– Ну тогда представь, каким бы он мог быть… Так вот со временем мозг человека начинает адаптироваться к потоку информации и поворачивает течение сна в нужное ему русло, задействовав самые приятные ощущения. Это что-то вроде компьютерной игры, которой можно управлять во сне. Погоди, я не могу так быстро бежать.
Следопыт замедлился, чтобы не сбить 9-6-9 с мысли… если гиноиды вообще были способны сбиться с мысли. Она продолжила:
– А все эти прелести радужной жизни создаются путем инвертирования наших чувств и эмоций, записанных во время создания вирта. Что-то вроде суперсимметрии Вселенной, где для каждой позитивной частицы должен существовать негативный близнец. Или как негатив пленочной фотографии… Или, если очень грубо упростить, как глазное яблоко, переворачивающее картинку вверх ногами.
– Но как эта штука работает? – остановился Амдэ. – Я имею в виду техническую часть.
– Перцептрон, – ответила девушка. – Модель восприятия информации мозгом. Ее улучшенная версия лежит в основе чипа «Эварист-10» – основного элемента вирта. Без этого кристаллического микропроцессора все остальные составляющие шлема – просто груда бесполезных электросхем. Чип излучает сигналы одновременно на всех возможных частотах и улавливает ответные колебания мозга, ведь мозг генерирует электричество. Не умей этот «Эварист-10» работать со всем многообразием сигналов в каждый момент времени, ничего бы не вышло. Только обход парадокса электрочастотных суперпозиций сделал вирты возможными.
– Красивое название – Эварист, – оценил следопыт. – Откуда оно взялось?
– Без понятия, – пожала плечами гиноид. – Я далека от обладания абсолютным знанием.
– И солнечные вспышки не портят электронику в этих шлемах? – удивился Амдэ.
– Портят, но только второстепенные модули, которые легко заменить. Основной чип состоит из кристаллического вещества, которое работает по аналоговому принципу.
– Ниссаниум? – вспомнил следопыт.
– Да. Откуда ты знаешь?
– Благодаря этому веществу я и попал в Хель. Передал от могильщиков.
– Так ты еще и контрабандист, – хмыкнула 9-6-9.
– В деле спасения мира все средства хороши. Ладно, тише. Впереди что-то странное.
Киберлабиринты закончились, и впереди показался призрак оружейного завода старинного образца, какие сплошь и рядом смолят небо над Питом. Но в отличие от своих собратьев, этот завод был разрушен. Его обгорелые стены дымились, как угли, окалины на станинах еще пузырили от порошка из огнетушителей. Судя по всему, он взорвался меньше суток назад. Амдэ почему-то был уверен, что взорвался. На его конвейере фантомами усопших надежд застыли скелеты недоделанных пулеметов. Какая-то великая сила противилась производству оружия в Хеле. Интуиция не подвела следопыта. Теперь он вспомнил, что видел чертежи этого завода в тайном убежище «Гаммы». Там же лежали и схемы взорванного на его глазах завода двигателей в Тале.
– Тут был пожар, – наивно сказала гиноид. Она еще не знала о заговоре тайной организации.
– Пожар – лишь следствие, – проговорил Амдэ.
– Что же было причиной?
– Та самая сила, которая совсем скоро уничтожит всю Пустошь.
Не желая во второй раз попадаться на удочку собственной глупости, следопыт быстро посеменил мимо. Не хватало еще, чтобы схематики увидели в нем смутьяна, вернувшегося на место своего преступления, и арестовали, как совсем недавно плантисты Тала. Он бросил взгляд на кибернетические лабиринты Хеля с его тысячами мини-фабрик, объединенных одной общей целью создания виртов. Эти заводы никто не взрывал. Откуда такая избирательность? Кто позволил приспешникам «Гаммы» брать на себя божественную роль и решать, что может производиться в городе, а что нет?
Обойдя взорванный оружейный завод по широкой дуге, следопыт наконец увидел спальный район, где располагалось жилище Байера. А ведь хирург тоже состоял в гамма-подполье. «Хорошо устроился, докторишка, – подумал Амдэ. – Прямо возле пустой части Хеля, где схематики скорее всего попытаются построить новые фабрики и где так легко будет их уничтожить. И ведь уничтожил он уже запущенный завод, с первыми детенышами-автоматами во чреве конвейера. Какими надо быть садистами, чтобы так хладнокровно губить плоды человеческого труда?»
Следопыт поделился своим видением ситуации с 9-6-9, но она скептически отнеслась к его теории заговора.
– Может, это просто роковое стечение обстоятельств? Схематики хоть и корчат из себя самых прожженных умников, но деградировали ненамного меньше остальных обитателей Пустоши. Просто им есть чем прикрыться – компьютерами, распределенными сетями и цифровым кладезем знаний. Но в глубине души это такие же разложившиеся создания, как и пресловутые потребители виртов.
– В этом и смысл саботажа, – не унывал Амдэ. – Все выглядит как случайный подрыв. Я бы сам не поверил, если бы не увидел такую же диверсию в Тале собственными глазами. Кто-то специально взрывает заводы, не дает городам обрести независимость от своих соседей. Вот символ этой организации. – Амдэ показал гиноиду кольцо с буквой гамма.
В ее глазах вспыхнуло удивление.