– Перед уходом мне надо сделать одну важную вещь, – признался Амдэ. – Поговорить с доктором, пластическим хирургом.
– Сдался тебе этот нос! – запротестовала гиноид. – За нами гонятся шесть обозленных головорезов. Найдешь доктора в другой раз, а сейчас либо верни меня к сестрам, либо…
Следопыт резко развернулся на месте, больно дернув наручниками. От очередного упоминания его внешности у него начался нервный тик.
– Не будет другого раза! Мое ДНК внесли в черный список и через час… Нет, уже через сорок минут по мне начнут палить все турели Хеля. Кстати, много их тут?
– Спрятаны через каждые тридцать-пятьдесят метров, – дала справку гиноид.
– Так что не ной и помоги побыстрее найти хирурга.
Амдэ вновь повернулся к 9-6-9 спиной и побежал дальше, утягивая ее за собой. Расстроенный скорпион ковылял следом, не зная, чем помочь.
В некоторых местах Хеля плотность печатных конвейеров и разбросанных, как нервные окончания, проводов становилась настолько низкой, что уже со второго-третьего уровня был виден наэлектризованный купол города. Огромный черный компаунд во всей своей киберкрасе. Тонкие стеки из титановых нитей тянулись несколькими слоями, множась интерференцией волн. Во время движения следопыт смотрел вверх, и словно вместе с ним двигалась рябь металлической сетки. На ней массивной ледяной шапкой лежал податливый материал, поглощающий любое физическое воздействие. При очередном взрыве броня рассеивала энергию снаряда вдоль своих волокон и не давал взрывному подарку Пустоши пробить в себе брешь. Невероятное количество энергии питало этот эфирный слой, вибрирующий в пространстве, будто морская вода на ветру. Казалось, он всецело состоял из концентрированной энергии. Останавливая пагубное воздействие солнечных вспышек, он с тем же успехом не выпускал наружу радиоволны, так что никакая связь с внешним миром не действовала.
Поговорить с доктором Каспером не получится. Да и что ему сказать? Без информации от Байера у следопыта не было полной картины мира. Не факт, что этот пластический хирург раскроет тайну несущих хаос и разрушение гамма-смутьянов, но он – единственная зацепка. Остановившись у одного из путеводных компьютеров, Амдэ обновил информацию о местонахождении Байера с помощью его чипзитки – тот по-прежнему пребывал в своем доме-кабинете на окраине города, возле стены купола. До него оставалось десять минут пути. Учитывая возможность скорой смерти от турелей, следопыту хотелось прожить это время с максимальной для себя пользой.
– Ты когда-нибудь видела работу вирта? – спросил он у 9-6-9. – Я про эффект, от которого торчат все виртоманы Пустоши.
– Своими глазами, если можно так выразиться, я видела только высасывающие душу кошмары, – холодно ответила девушка, следуя за своим пленителем. – Мы с сестрами находимся по другую линию этого невидимого фронта записи и просмотра. Схематикам просто невыгодно показывать нам результат нашего же труда. «Киловатты на ветер», – так они говорят.
– Ничего страшного бы не произошло, – задумался Амдэ. – Вы бы просто зарядили вирт обратно его же полем.
– А КПД? Коэффициент полезного действия всегда ниже ста процентов. Даже если мы перезапишем увиденное, заряд вирта уменьшится.
– Но обладая мудростью сотен поколений гиноидов, ты знаешь, как он работает? – дошел до самого интересного следопыт.
– Знаю. Тебе что, захотелось углубиться в это прямо сейчас?
– Я могу не дожить до конца этого часа, так что хотелось бы напоследок узнать секрет самого загадочного продукта Пустоши.
Они спустились на первый уровень и с облегчением ощутили под ногами твердый слой спрессованной вискозы, доведенной до состояния усиленного бетона. Больше никто не мог подкрасться к ним снизу. Вдобавок они уже вплотную подобрались к стене города, заставленной тысячами трансформаторов и генераторов силовых полей, – проще было поджариться, чем атаковать с этой стороны. Открыты беглецы оставались только сверху и с правого бока, что было относительно безопасно. Теперь их никто не мог застать врасплох. Более того, наемники даже не могли их разыскать – звон в ушах следопыта почти прекратился.
– Самое время рассказать, – повторил он.
– Ну ладно, – запыхавшаяся от беготни 9-6-9 попыталась восстановить дыхание. – Вирт – это система воздействия на кору головного мозга посредством звука, цвета и электрических импульсов, в первую очередь импульсов. Радужные картинки с очков проникают через глаза в сознание зрителя и усиливают эффект. Ты когда-нибудь его надевал?
– Нет, боялся стать виртоманом.
– Тогда сложно будет объяснить. Это что-то вроде сна. Вирт не показывает информацию напрямую, а стимулирует мозг на работу как природную нейросеть, генерирующую исключительно приятные ощущения. Вспомни свой самый чудесный сон…
– Мне снятся только кошмары. Как и всем обитателям Пустоши. Поэтому прекрасные грезы виртов так ценятся.