В дороге они встретили ночь и продолжили идти до рассвета, после чего нашли укромный уголок между двух перевернутых железнодорожных цистерн и устроились переждать жаркий день. Следопыт доел предпоследнюю консерву и накормил скорпиона корумом. Деви улеглась возле разлома в цистерне и через него весь день любовалась Пустошью. Еда ей пока не требовалась, а память об ужасах улья заставляла бороться со сном. Что угодно, лишь бы не возвращаться во власть кошмаров. Следующую ночь они снова провели в пути, а когда наступил новый день, принялись искать место для ночлега. Никаких перевернутых цистерн рядом не оказалось, и пришлось идти целый час под ярким утренним солнцем. Лучи били прямо в глаза и мешали разглядывать Пустошь. Лишь когда начало нешуточно припекать, Амдэ нашел уцелевшую стену старого дома, наполовину заваленную мусором. При помощи своего плаща и окружающего хлама он соорудил настил для троих и улегся под ним восстанавливать силы. Скорпион приткнулся рядом и посматривал на гиноида косым взглядом.
За двое суток без сна Деви порядком устала и ощущала цепкие прикосновения зловещих обитателей мира грез, в котором варилось ее сознание три прошлых месяца. Еще несколько часов она боролась с дремотой, но естественные потребности бионического организма давали о себе знать, и глаза гиноида наконец закрылись. Она снова увидела безысходность: высасывающие душу образы летящих сквозь нее приведений из виртов, оставляющих после себя только щемящую пустоту смерти в виде угасающих звезд холодной Вселенной. Никто уже не насылал на нее этих призраков, к голове не были подключены провода, но травмированный разум в полной мере воссоздавал оставленный позади мир пугающих снов.
Попав в тенета кошмара, Деви уже не могла так просто из него выйти. Она тряслась от страха, будто кто-то потусторонний высасывал из нее жизненные силы. Она хотела на волю, но демон ее не отпускал. Амдэ проснулся от ее стонов и подполз ближе, попытался обнять, успокоить. Наполовину это ему удалось.
Почувствовав мужское прикосновение, гиноид смогла сбросить с себя путы сна и всплыла из глубин мрака, но не потому, что рядом был кто-то близкий, а наоборот. Она с недоверием отпрянула от следопыта, сторонясь его объятий как чего-то опасного. Она так же, как Амдэ, не могла никому доверять.
– Не надо, не трогай меня, – сказала она.
– Я думал…
– Просто не надо.
Она хотела добавить: «Ты ведешь меня на убой», – но решила лишний раз не возвращаться к старому разговору, к одной-единственной теме, на которую они снова и снова общались. По сути, кроме этого, их ничто не связывало. Не было ничего общего. Но, конечно, хотелось, чтобы было что-то еще.
Весь вечер и всю следующую ночь они опять шли молча. Когда наступил очередной рассвет, путники не нашли в округе никакого подобия тени. Они оказались на самом большом пустыре к северо-востоку от Хеля. Там не было даже руин, один только утрамбованный временем хлам, под который невозможно было забраться.
– Пушки близко, – не унывал следопыт. – Если пропустим привал, то к обеду как раз до них доберемся. Лишний день на спасение мира. Звучит неплохо.
– Если верить в это вранье, —добавила Деви.
Она поправила связанными руками растрепавшиеся волосы, а потом попыталась потянуться. Какие-то внутренние сенсоры говорили ей о застое веществ в конечностях.
– Ну и в чем план? – с интересом спросила она.
«Без понятия, – подумал Амдэ. – Произвести на тебя впечатление, вот весь план».
Его бесила собственная слабость и предсказуемость даже перед самим собой. Кто бы мог подумать, что известный на всю Пустошь следопыт увлечется очередной миловидной мордашкой. Опять. В юбилейный девятьсот шестьдесят девятый раз. В его мыслях что-то щелкнуло, и он оглядел фигуристую 9-6-9.
«Ну конечно же. Вот откуда эти цифры», – подумал Амдэ и в своих размышлениях далеко уплыл от событий, развивающихся прямо перед ним.
– Ау. Есть план? – переспросила Деви. Она с удивлением заглянула в глаза следопыта, как натуралист, обнаруживший очень интересное дупло. Интересно, есть там кто живой?
– Есть, конечно! – нашелся Амдэ. – Перестрелять цепных и взорвать орудие.
– Чем взорвать? У тебя вроде нет взрывчатки.
– Набросать камней в ствол и выстрелить, – быстро сообразил следопыт. Ему и раньше приходили на ум гениальные идеи, но вот так блеснуть перед Деви – многого стоит.
– Ну ладно, – испытующе посмотрела на него девушка. – Вроде норм.
Их обоих засосала холодная пучина брачных игр. Мужская особь не контролирует себя и пытается понравиться женской особи, а та оценивает его, как какая-нибудь птица на заполненной крякающими самцами скале. На ее хрупких пернатых плечах лежит ответственность за будущее эволюции. Сотни миллионов прошлых поколений твердят ей: «Не облажайся, дорогая! Мы столько сил вложили в тебя. Выбери самого сильного, храброго и так далее по списку». И она идет на самый залихватский кряк. Ни дать ни взять шоу «Холостячка-3010».