В место, где он только что находился, прилетела автоматная очередь. Оставшийся незамеченным скорпион быстро зарылся в землю и направился к своей цели, а Амдэ выхватил револьверы и принялся отстреливать супостатов. Правая рука направляла пули точно в цель, а левая дрожала от нестерпимой боли, поэтому вместо двух цепных он смог уложить лишь одного. Пыльный ветер тоже мешал прицеливаться, но играл сразу за обе команды, и это в какой-то мере больше помогало Амдэ – по нему не могли попасть аж трое врагов. Он сумел добраться до гаубичной гильзы высотой в его собственный рост и засел за ней. В тридцати метрах от него, через целую свалку таких гильз и еще не отстрелянных снарядов, пряталась оставшаяся в живых тройка цепных – двое слева от орудия и один справа, все под прикрытием титанического шасси. Подстреленный противник лежал где-то посередине между противоборствующими сторонами и стремительно истекал кровью. Настал черед скорпиона ликвидировать еще одного. Денди выпрыгнул из-под ног негодяя, как выпрыгивает акула из водной глади. Рейдер быстро простился с жизнью, но успел напоследок вывести из строя и Денди: от удара падающего тела скорпион потерял сознание и выбыл до конца боя.
– Диверсанты схематиков! – орал первый цепной.
– Зови подмогу! Наш ударный отряд в получасе езды! – орал в ответ второй.
– Не получается. Рация не ловит.
– Тогда бежим, – уже тише сказал второй. – Предупредим наших.
Последнюю фразу Амдэ не расслышал, но, увидев удаляющиеся от орудия силуэты, быстро все понял. Он вскочил на ноги и выставил вперед револьверы, как ковбой в древнем вестерне. Один за другим он клал пули вслед убегающим, но те ловко уворачивались, меняя курс вправо по дуге, чтобы оставаться за тушей орудия, расположенного между ними и следопытом. Он вынужден был оббегать пушку и продолжать огонь. Левая рука не слушалась и только переводила патроны. Из правого револьвера удалось подстрелить одного, но последний рейдер остался в живых и уверенно уходил. Перезарядив барабан, следопыт понял, что из-за пыльной бури уже не достанет его – траектория полета пуль менялась непредсказуемым образом. Другое дело лазер, луч которого ничем не собьешь. Хорошо, что Амдэ поставил на холм подмогу.
– Твоя очередь, детка, – взмолился он.
Деви увидела пробегающую мимо фигуру цепного и открыла огонь. Первый выстрел был самым метким, всего в метре от противника, но последующие били все дальше и дальше от цели. В какой-то момент девушка поняла, что зажмурилась от испуга и палила прямо перед собой. Она вспомнила всю теорию лазерного оружия, открыла глаза, пригляделась к убегающему цепному и повела прицельный огонь. От каждого выстрела она вздрагивала и разводила пальцы, едва не роняя бластер. Лучи попадали куда угодно, только не в рейдера. Если бы в этом месте Пустоши раньше томилась жизнь, Деви бы определенно ее изничтожила. Погибло бы все живое в радиусе километра, кроме того самого рейдера, Амдэ, спрятавшегося от ее выстрелов, и скорпиона, прикрытого упавшим на него трупом.
– Хватит! Стой!
Гиноид услышала следопыта, когда заряд аккумулятора выдохся. Она развела кисти рук, и бластер упал на землю, прямо к ногам Амдэ. Тот поднял оружие и засунул в кобуру на сапоге, чтобы зарядить его от плаща.
– Ну и устроила же ты тут мусорный геноцид.
Деви стыдливо хмыкнула и зашагала в сторону. Хорошо, что она может лажануть и все равно остаться главным предметом обожания всех крикливых самцов на воображаемой скале эволюции. Ну или всех охотников за головами, если уйти от орнитологических аналогий.
Следопыт вспомнил, что она не боевой, а всего лишь гражданский гиноид, и пожалел о своем сарказме, но времени укреплять отношения с ней не было. Он решил оставить собственное непонимание возникшей между ними связи на потом и вплотную заняться орудием. Жалкие четверть часа до прихода подмоги рейдеров не давали расслабиться. Пот из-за лихорадки, приправленной полуденным солнцем, застилал глаза похлеще пылевой бури. Амдэ окинул взглядом гаубицу – пятнадцать метров до конца ствола. Больше семи его ростов. Догадываясь, чем закончится эта затея, он все же полез на орудие, как на дерево, и почти сразу свалился. Нет, камни в дуло ему точно не запихать. Остается одно – как-то испортить снаряд, чтобы тот взорвался внутри ствола.
К счастью для следопыта, двухтонный снаряд благодаря усилиям расчета уже лежал на лафете и теперь его можно было зарядить с помощью нехитрой системы упоров и рычагов. Он открыл казенник и стал лихорадочно думать. Лихорадочно в прямом смысле слова, просто вскипая от жара. Следопыт не заметил, как к нему подошла Деви.
– Вот она, гаубица, бич Хеля, прямо перед нами, такая беззащитная. А сделать ничего не можем, – расстроилась она.
– Щас я что-нибудь придумаю. Пушка эта кустарная и не чистилась Рад знает сколько лет, поэтому дело за малым…
– Надо, чтобы снаряд застрял. Тогда его кинетическая энергия разорвет орудие, – блеснула знаниями гиноид.
– Да знаю я! Не лезь под руку.