– Ну разумеется, пригрело! Из-за раны ты весь как раскаленная сковорода! – Она порылась в его рюкзаке в поисках чего-то полезного, нашла флягу с водой и поднесла к его рту. – Давай пей, скорее.
Он отпил и без сил повалился в тень. Сошлись все самые жесткие факторы, какие только могли иметь место, – ранение, жар, долгий переход, сражение в самый зной и, возможно, накопившаяся усталость последних недель пути. Даже абсолютно здоровый и подготовленный к путешествию человек истратил бы к этому моменту все силы, упал бы в тень и вяло обмахивался заготовленным на этот случай веером, попивая коктейли, заранее смешанные, но, конечно, невзболтанные. Амдэ не должен был испытывать стыд, однако испытывал. Всему виной Деви. В хорошем смысле. Или в плохом, это как посмотреть. Он слегка продышался, собрал волю в кулак, уперся им в землю и приподнялся.
– Денди, принеси радон-травы, – прошептал потрескавшимися губами и снова упал.
Гиноид так и стояла рядом со связанными руками, не зная, что делать – помогать или, наоборот, пользоваться бессилием своего пленителя. Она больше склонялась к первому варианту, но еще не до конца в нем уверилась. Тем временем скорпион нарвал травы и принес хозяину. Тот быстро сжевал ее и запил остатками воды из фляги. Через минуту снадобье начало действовать, и состояние Амдэ перешло из состояния «убийственно тяжело» в просто «чертовски трудно».
– Небольшой авитаминоз, скоро пройдет. – Он попытался шутить.
– Радон-трава? – спросила наконец Деви. – Впервые слышу, чтобы так называли радонию.
– В моем бывшем племени устоялось такое название.
– Так значит ты из племени…
– Не совсем. Это сложная история. Ладно, полежали и хватит. Надо спешить.
Он попытался встать, но в полубреду не заметил, как оперся на больную руку. Последовавший за этим собственный крик испугал его. Он повалился на землю.
– Твоя рана, – присела рядом Деви. – Она отравляет тебя.
– Неужели так заметно?
– Сарказм? Я начинаю его улавливать. Короче, рана – еще один повод бросить миссию. Я даже помогу тебе добраться до ближайшего города, если отпустишь меня.
– И куда ты пойдешь? – испытующе посмотрел на нее следопыт. – Обратно к сестрам?
– Нет, не думаю. Слишком сильная травма от виртов.
– Так или иначе миссию отменять нельзя. – Амдэ вновь попытался подняться, на этот раз удачно. Он медленно встал на ноги, несколько раз качнулся, но устоял. – Можешь считать меня романтиком, простаком, но я верю словам Каспера. Оглянись вокруг. Мир действительно катится в пропасть.
– Фигурально.
– Не только. Послушай, меня ведь тоже могут убить. Но я все равно иду на такой риск. Мы все равно рано или поздно умрем. Скорее рано. А так – есть шанс сделать доброе дело и умереть чуть позже. Если доктор задумал неладное, как-нибудь выкрутимся. Нас трое.
Деви закатила глаза.
– Раненный охотник за головами, который может умереть в любой момент, гиноид, который не умеет стрелять, и мелкое животное? Так себе команда.
«Цок-цок-цок!»
– Прости, Денди. Она не хотела тебя обидеть, – сказал Амдэ и подошел ближе к Деви. – В душе он такой же романтик и его очень легко ранить. Зря ты так.
– Но… – Девушка почувствовала себя неотесанной дурой. – Я не хотела. Прости, дружок.
Амдэ отвернулся, выбрался из окопа и направился на восток.
– Быстрее, отстаем от графика.
Он пошел вперед с видом человека, полностью контролирующего ситуацию, будто у него был план на случай предательства Каспера или на худой конец какой-то график перемещения, от которого они якобы уже отставали. Солнце клонилось к закату, отдавая все больше пустоши перед путниками теням от торчащей из земли ни разу и не использованной бытовой техники. Бескрайние поля спрессованных временем стиральных машин перемежались огромными участками тостеров и смартфонов, словно вышитых на огромном ковре. С далекого расстояния картинка рябила всеми оттенками проклятой радуги, а вблизи сливалась в крупные пятна, оставленные после трапезы демиургом. Всевышний распорядитель судеб продолжал следить за букашками-людьми и андроидами, рад-насекомыми и хищниками, любовался круговертью их жизней.
Ночью дышать стало легче, а пылебуря улеглась. Путники вновь оставляли следы. Где-то вдалеке рычали моторами мотоциклы, отправленные на перехват диверсантов. Диверсантами были Амдэ, Денди и Деви.
– Они все ближе, – нервничала гиноид.
– Это так кажется, – отмахивался следопыт. – В Пустоши звуки как миражи – думаешь, оно прямо перед тобой, а оказывается, намного дальше.