Едва он успел договорить, как в ночи вспыхнул мотоциклетный прожектор и ослепил всю троицу ярким светом. Будто упавший с неба болид несся теперь сквозь темную пустоту в одну конкретную точку пространства, чтобы врезаться в землю прямо у ног путников. Они бросились в противоположную от источника света сторону, но, испуганные да еще в темноте, двигались очень медленно, спотыкаясь чаще, чем делая твердый шаг. Через минуту цепной пес на байке догнал их, объехал по дуге, дрифтуя, насколько это позволяла неровная поверхность, и остановился прямо перед ними. Негодяй в черном шлеме с огромными мотоциклетными очками и в черном шипованном костюме со стальными пластинами достал из-за спины автомат и выстрелил несколько раз вверх, призывая своих братьев по оружию.
Следопыт не стал ничего придумывать и снял рейдера метким выстрелом в глаз. Его револьвер еще дымился, а туша застигнутого врасплох мотоциклиста неуклюже свалилась на землю.
– Я знаю, где в их броне слабое место, – пояснил Амдэ. – Быстрее запрыгивай. Сейчас тут будет целый выводок псов войны.
Мощная порция адреналина мутила все перед глазами, но пусть лучше адреналин, чем лихорадка. Радон-трава еще действовала и позволяла спастись.
Следопыт запрыгнул на байк, позади него уселась Деви, а перед ним, между коленями и рулем, устроился Денди. Они едва успели тронуться, как сзади показались прожектора сразу нескольких мотоциклов.
– Держись! – крикнул Амдэ.
Торчащий повсюду хлам не позволял разогнаться. Даже на медленной скорости путников болтало, словно Пустошь стала большой стиральной машиной и пыталась вытрясти из них душу.
Ночи в это время года практически не чернеют. Солнце ныряет за горизонт на очень короткий момент и быстро возвращается обратно. Намного дольше его нырка длятся закатные и предрассветные сумерки – больше часа. В начале погони небо как раз окунуло свой восточный край в нечто белое, и это нечто начало подниматься по нему, как вода по тончайшей бумаге. Море по-настоящему яркого света было еще глубоко за линией горизонта, но поверхностное натяжение толкало его вверх, готовясь вскоре залить им всю Пустошь.
Северное сияние, вездесущее из-за потери Землей магнитного поля, неловко огрызалось, но ничего не могло поделать со своей скоротечной жизнью. Белые сумерки зарождающегося дня отогнали его кроваво-красный оскал и стали освещать путь беглецам. Амдэ, Денди и Деви неслись от преследующей их оравы сорвавшихся с цепи рейдеров. Вооруженные до зубов изверги жаждали отомстить за смерть боевого товарища и разрушение орудия, и им бы это, наверное, удалось, не вмешайся случай. Кто-то за гранью их мира, возможно, сам демиург, щелкнул воображаемым пальцем, и погоня прервалась, едва успев стартовать.
В самый неожиданный момент земля перед троицей беглецов раздвинулась, словно пасть морского чудовища.
– Очиститель! – только и успел крикнуть Амдэ.
Пешком они бы успели вовремя среагировать и разминуться с уничтожителем мусора, но инерция мотоцикла была неумолима. Даже перевернув двухколесный транспорт, следопыт все равно прочесал по земле несколько метров прямо в стальную пасть. Деви и скорпион последовали тем же маршрутом. Только сидящим у них на хвосте рейдерам удалось вовремя затормозить и развернуть свои байки от греха подальше. Все трое путников скрылись под землей, через несколько секунд за ними последовал и разбившийся байк. Попав в очиститель, никто уже не мог выбраться обратно. Он оставался там навсегда и, если повезет, быстро умирал и превращался в прессованные брикеты мусора, оставляемые этим ненасытным левиафаном после себя, как испражнения.
Цепные расстроились из-за невозможности самолично разделаться с наглецами, развернулись и поехали восвояси.
Глава 8
Автономный подземный завод размером с огромного динозавра планомерно пожирал мусор, из которого состояла почти вся поверхность Земли. Его усики-детекторы и механические жвалы были настроены на определенные материалы, поэтому человек, гиноид и скорпион оказались отсеяны мимо дробилки и попали сразу во внутренние отсеки – тесные, шумные и вообще не очень гостеприимные. Там изощренными способами перерабатывалась случайно угодившая в очиститель живность. По изначальной задумке создателей такие незваные гости должны были в целости и сохранности выбрасываться наружу, но за пять сотен лет механизмы сточились, а алгоритмы претерпели все возможные виды сбоев, поэтому, даже если какой-то отсыревший детектор сообщал о попадании внутрь живых существ, махина плевать на это хотела и планомерно, метр за метром, продолжала очищать мир мусора от него самого.
Амдэ пережил первый шок и пришел в себя в узкой трубе этого самоходного перерабатывающего завода. Рядом с ним ютились Деви и скорпион. В могильной тесноте невозможно было вытянуть руку, перевернуться и попытаться как-то спастись, но к счастью для всех, через минуту они провалились в центральный отсек – в кубической формы капсулу, наполненную «съеденным» хламом. Две ее противоположные стены медленно сходились.
– Мы в прессе! – закричала Деви.