– Год назад, – она осторожно трогает щеку. – Дура совсем потому что. А Мел… Я ей говорила, как мне этот Поллок нравится, который в библиотеке у нее висит. Я просто вечно смотреть готова. А Мел вдруг такая: хорошо, он твой, – Аня обескураженно подняла брови. – Типа подарила мне, понимаешь? Я такая: да хорош прикалываться. А тут Ульяна спрашивает, куда мне его привезти.
– Ого.
– Юлечка, – Аня растерянно хлопает глазами, – я читала, что он двести миллионов баксов стоит. Говорю: Мел, ну ты что, не возьму я. А она будто не понимает, почему. Если не хочешь в подарок, говорит, можем на твоего кота волшебного поменяться, – коснувшись шеи, она вздрагивает. – Блин, снять забыла, – и испуганно приподнимает сверкающее ожерелье, – тоже вот подарила. Сказала, к глазам подходит. У нее там еще тачки здоровские такие, как из будущего, и мы катались на одной. Она гоняет классно так. А я рок старый люблю.
– Ага.
– И ставила ей песни всякие. И Мел вдруг спрашивает, а что там за машина в песне? Я погуглила. Классная такая, винтажная. Она такая: тебе нравится? Конечно, говорю. А Мел Ульяне показывает и говорит: купи. И вообще, говорит, послушай весь рок старый и купи все машины, что в песнях есть. Типа интересно ей стало, – Аня разводит руками. – Ульяна такая: о’кей. И пошла слушать. А Мел говорит: завтра будет у тебя тачка эта.
– Ань, ты же заметила, что она не в себе?
– Ну, – улыбается Аня, – немножко. Юлечка, ну даже если не в себе, она вот будто все отдать готова, чтобы… – прижав подбородок к груди, Аня смотрит на ожерелье. – А чем я это заслужила-то? У меня ничего нет совсем, – и окидывает взглядом кухню. – Только вот ипотека эта на сто лет, по которой еще суд будет. И стиралка, блин, – Аня косится на коробку из-под пиццы на кухонной стойке. – А ты бы видела, как у Мел парк ночью светится. Будто в сказке. И сама она как с Марса свалилась. Она эти вот музеи охренительные открыла, – Аня всхлипывает, – и не думает, наверное, что этот Поллок тупо ко мне в квартиру не поместится. Не знаю, может, я неправильная какая-то, – и вытирает глаз запястьем. – Сказала, что мне ехать надо. На меня там злые все на работе, где-то исходники посеяла. Еще и прогуляла два дня. А Мел расстроилась очень.
– Понятно. А что ревешь-то?
– Да потому что мне с ней вот… – тихо стучат в дверь, и Аня встает. – Юлечка, подожди минутку. Там соседка старенькая, просит всякое, – идет в прихожую и тут же возвращается, обескураженно подняв брови. – Сейчас Мел придет, – чуть не давлюсь вином.
– Сюда? – в прихожей тихо щелкает дверь, и на кухню медленно входит Мелани.
Она в черном платье с длинными рукавами и подолом в пол. Кисти в шелковых перчатках сложены на животе, а на сгибе локтя висит черный кардиган. Волосы Мелани собраны в аккуратный пучок на затылке. Осторожно шагнув вперед, она встает рядом с раковиной. Могу протянуть руку и потрогать. Аня вытирает щеки и поправляет волосы.
– Мел?
– Не замок, – шепчет Мелани, глядя вокруг, будто потерялась в незнакомом месте.
– Что? – хмурится Аня.
– Думала, ты живешь в замке, – выдыхает Мелани, опустив ресницы без туши.
– Ага, Мел, – кивает Аня. – В замке. Там ремонт у меня. Башню строят, блин.
– Ты оставила, – осторожно шагнув вперед, Мелани протягивает ей кардиган. – Решила привезти.
– Спасибо, – Аня бросает его на стул.
– Я… – Мелани прижала руки к груди и смотрит в пол. – Была рада тебя увидеть, – разворачивается и, опустив голову, идет в прихожую.
– Мел, ну-ка стой! – хмурится Аня, и она замирает в коридоре. – Ты приехала, чтобы кофту привезти?
– Еще хотела спросить, – Мелани обернулась, стоя в луже, и робко глядит на Аню. – Почему ты ушла?
– Да потому что ты меня завалила своими штуковинами дорогущими, – громко говорит Аня. – Не знаю, как у вас, богачей, принято, но мне вот не по себе ни фига, когда ты мне сходу хреновину даришь, – и показывает на ожерелье, – на которую я и за сто лет не заработаю.
– Прости, – шепчет Мелани, и Аня кивает на кухонную стойку.
– Вот кухню снесу, и как раз картина твоя влезет, блин.
– Могу… – Мелани взволнованно подняла брови. – Могу купить для тебя квартиру побольше, там хватит места…
– Блин, Мел! – вздрогнув, она барабанит пальцами по ключице.
– Хотела, чтобы тебе хорошо было.
– Да охренительно мне было, – вздыхает Аня. – Подойдешь, может? – Мелани осторожно подходит, и мокрый подол ее платья тащится по полу. – Квартиру она купить может, – ворчит Аня. – А я-то что тебе купить могу?
– Мне ничего не нужно, – шепчет Мелани и, опустив лицо, зажмуривается. – Только… – она кладет ладонь на стойку, роняя на пол ролик для одежды.
– Мел, все хорошо? – Аня подходит ближе.
– Чтобы… – ноги Мелани подкашиваются, и она падает.
– Мел! – Аня ловит ее за плечи и опускает на серую плитку с маленькими цветами. – Юлечка, дай водичики, – сев на пол, она кладет голову Мелани себе на коленки, а я встаю.
– Пошла к окну, – появившись из коридора, коренастый седой мужик в черной водолазке направляет на меня пистолет. – Резче, – отхожу назад, а седой указывает стволом на Аню. – Ты тоже.
