Авессалом вскипел от такого злодеяния против своей младшей сестренки, тихой милой девочки, не осознающей свою ослепительную красоту и высокое положение дочери великого царя. Больше года он сомневался и колебался между мыслью о мести и надеждой, что Амнон раскается и женится на обесчещенной девушке, чья красота убывала от стыда и тоски с каждым днем. Он даже позвал Амнона на пир по поводу стрижки овец. Он звал и тебя, мой господин. Если бы ты был там, ничего дурного бы не случилось. Но ты не пришел… Когда старший брат, напившись пьян, стал насмехаться над моей внучкой, Авессалом вскипел и убил его своим мечом на глазах у всех.
Он бежал ко мне в Гешур – свет моих очей, твой сын, унаследовавший твою красоту и лучезарность, твой голос и твою убедительность речей. Я знаю, ты любишь Авессалома и не хочешь его смерти. Я горько оплакиваю твое несчастье – погибшего первенца, обесчещенную дочь и любимого сына, согрешившего перед отцом и лишенного отеческой защиты. Прими милостиво это письмо, искреннее и полное отчаяния. Я не выдам Авессалома, даже если бы ты мне приказал. Но он будет счастлив вернуться и припасть к твоим ногам, когда ты согласишься простить его грех.
Горе мне, несчастному! Чем прогневал я богов, что они не позволили мне умереть раньше, чем случилось все это? Я мог бы лежать в усыпальнице с предками и не узнать от твоего посланника, что Авессалом, прощенный тобой за прежний проступок, поднял бунт и изгнал тебя, отца и Богом помазанного царя, из твоего священного города Иерусалима. Поверь мне, я не нахожу для него оправдания.
Да ведь если бы только это! Неповиновение отцу и бунт против царя не так ужасают меня, как то, что я узнал сегодня от своего раба, посланного в Иерусалим с письмом, умоляющим Авессалома не множить грехов. Раб мой рассказал, что Авессалом, этот бестолковый мальчишка, наученный мерзкими советниками, вошел к женам своего отца и сотворил богомерзкое на глазах у своей матери. Мне донесли, что советники угрожали оставить его без помощи. «Ты передумаешь, – говорили они, – извинишься, и отец тебя, любимчика, простит. А нас, помогающих в мятеже, умертвит. Если хочешь, чтобы мы были с тобой до конца, соверши и ты непростительное». Они притащили его к твоему дому, напоили допьяна, поощряли и побуждали, и он сделал то, что сделал, на глазах у своей матери.
Великий царь! Я знаю, что мой внук собрал огромное войско и готовится напасть на тебя, оставшегося с немногочисленными верными. Я не могу прислать тебе подкрепления, потому что моя армия теперь сражается с Башаном и в городе остались только стражники. Сожалею, что не могу помочь тебе укротить мятеж. Но знаю также, что ты могучий воин, опытный, неустрашимый и мудрый. И ведомый своим Богом. Поэтому исход войны мне понятен. Умоляю тебя о его жизни – заключи его в тюрьму, обремени цепями, отдай его жену ничтожнейшему из твоих рабов, но не убивай. Не дай мне и моей горестной дочери Маахе пережить Авессалома! Ведь ты и сам любишь его, похожего на тебя как две капли воды. Пощади его! Пощади его!
Я велел щадить его в бою. Я приказал сохранить ему жизнь и привести ко мне. А свирепый пес Иоав, мой военачальник, своим мечом убил его, беспомощного. Тому есть свидетели. Сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!
Цруйе́ казалось, что мать не любила ее. Может, и так. Мать вообще редко что говорила не по делу. Семья большая – всех накормить, обстирать… Да еще каждый год рожать нового младенца! А бывает, выносишь, родишь в муках, вскормишь своим молоком, ночей не спишь, а он только встал на ножки и – простыл: покашлял, поплакал пару дней да и помер. Все труды прахом. А хозяйству нужны пастухи! Больше мужчин при овцах – больше сыра и чаще можно резать ягненка к трапезе. Больше шерсти можно напрясть, больше запасов в кладовках… Остается немного серебра на вино и масло или когда-никогда принести жертву Господу. А девочка?.. Что ж, поможет по хозяйству.
