Заглянув Микелю в глаза, Реми вдруг понял, что они вовсе не карие, как ему раньше казалось. Они были глубокого фиалкового цвета. В них было все: раскаяние, преданность, понимание, прощение и что-то еще, чему не было названия. Реми сжал руку шерьера – так крепко, как только мог, – и прошептал:
– Спасибо, друг. Правда, спасибо.
Микель тут же отпустил Реми и отстранился. Почти отпрыгнул, будто его окатили ледяной водой.
– Ну и как это понимать? – сердито спросил Реми.
– Ваше величество, есть причины, по которым вам не стоит… рассчитывать на дружеские…
Реми задохнулся от возмущения.
– Значит, как выуживать из меня откровения – так мы на «ты»? А стоит проявить благодарность – так сразу «вам, ваше величество, не стоит»? – Король толкнул шерьера в грудь. Высокомерно фыркнув, он закинул за плечо конец покрывала и направился к ближайшей двери.
– Реми! – с отчаянием в голосе начал Микель. – Я могу объяснить… часть причин! На самом деле я…
Он кинулся вслед за юношей и запнулся. Раздался треск, не предвещающий ничего хорошего. Реми уже вынашивал планы, как будет десять – нет, двадцать! – часов подряд дуться, молчать, бросать высокомерные взгляды и тем самым вынудит шерьера вымаливать прощение. Звук заставил его обернуться. Злополучные узкие штаны зацепились за чей-то доспех, и наконец их время пришло. Лопнули прямо по шву. Король не сдержался и расхохотался. Правда, теперь они оба выглядели как идиоты. Ничего не оставалось, кроме как заняться срочными поисками подходящей одежды. Реми, пыхтя от усилий, оторвал кусок бархатного покрывала и протянул его Микелю, чтобы тот прикрылся. Снимать со стражников их потные тряпки не хотелось.
Шерьер поделился с королем открытием: двери устроены так, что открыть их мог только Льёненпапиль. А раз Реми настолько похож на демона, они, видимо, одной крови. Значит, и его замки послушаются. Догадка оказалась верной.
Пройдя несколько комнат, юноши попали в оружейную. Сбоку на стене висели доспехи, кожаные куртки. На скамье аккуратной стопкой были сложены нательные рубахи, куртки и штаны. В деревянном ящике грудой лежала обувь.
Реми решил, что обойдется черным трико – похоже, его поддевали под доспех. Оно было почти таким же удобным, как его костюм для ночных вылазок. Поверх трико он надел пояс, к которому пристегивались ножны. Всему разнообразию оружия он предпочел короткий кинжал с серебряной рукоятью в синих камнях. В ящике нашлись мягкие сапоги его размера. Волосы он заплел в косу, которую двумя быстрыми движениями закрутил на затылке и скрепил несколькими длинными гвоздями, найденными неподалеку.
Микель же не церемонясь выбрал первые попавшиеся штаны, подходящие по размеру, совершенно жуткую красную рубаху из какой-то блестящей ткани и тяжелый ярко-бирюзовый доспех. На ногах красовались сандалии, напяленные на полосатые носки.
Покончив с костюмом, Реми взглянул на своего шерьера и еле удержался от того, чтобы расхохотаться. Сильный, умный и ловкий, всегда и во всем безупречный Микель, у которого будто бы совсем не было недостатков, кроме разве что излишней любви к насмешкам, не имел никакого вкуса. До этого момента Реми видел его только в форме, поэтому даже и подумать не мог, что тот способен вырядиться как пугало.
– Оделся? – спросил его Реми и, получив в ответ кивок, продолжил: – А теперь снимай с себя все, кроме брюк.
– Что? Зачем? – недоуменно воззрился на него шерьер.
– В таком виде я тебя никуда не выпущу. Нас обоих на смех поднимут, – улыбнулся Реми. Он наскоро осмотрел висящую одежду, перебрал кое-какие вещи и протянул Микелю простую льняную рубаху, легкую, но прочную кожаную куртку со множеством ремешков и карманов, пояс с ножнами для хорошего меча и мягкие сапоги. – Надень это и не позорь меня. Как доберемся до дворца, проведу с тобой беседу о правилах этикета в одежде.
Покончив со всем этим, парни отправились к арке-порталу.
– Ощущения, что, если мы сейчас сунемся в этот проход, нас утащит за тысячу километров друг от друга и от Этуайи.
– Есть такое.
Микель провел рукой по выступающим узорам, на лице его появилось странное выражение.
– В чем дело? – спросил Реми.
– В прошлый раз я торопился и не обратил внимания, но теперь кажется, что я уже видел эту арку когда-то очень давно. – Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. – Неважно, идем скорее.
Реми поколебался немного. Они посмотрели друг на друга в молчаливом понимании и так, на всякий случай взявшись за руки, вступили в портал, в вихревой танец искр. В нос ударил резкий запах забродивших ягод, и они вынырнули в темноту. Король почувствовал, как Микель сжал его ладонь и замер.
– Что? – тихо спросил юноша.
– Это не то место, из которого мы перенеслись во дворец морского царя, – отозвался шерьер.
Было непроглядно темно, Реми раздражала неизвестность, беспомощность, невозможность видеть.
– Расскажи, что там, – попросил он, поглядывая на вновь засветившиеся фиолетовые глаза.
Шерьер осмотрелся и начал:
