– То, что произошло в пещере, когда я был ранен. И то, что случилось, пока мы прятались под кроватью. И то, что ты примчался за мной в подводное царство, перебив по пути армию морского царя… – Он вдруг запнулся, осознав одну деталь. – Кстати, раз ты так легко укладываешь на обе лопатки легендарных воинов, какого черта так скромничал, когда надо было разогнать шайку разбойников?
Микель замялся, подбирая слова, и наконец выдал:
– Я боюсь убивать.
– Что?
Шерьер взъерошил волосы на затылке, вздохнул, собрался с силами и продолжил:
– Я говорил тебе, что в училище меня недолюбливали. Причина была в том, что я отличался от них. От рождения мне досталась немного… нечеловеческая сила, потому на одном из первых занятий я не рассчитал ее и случайно сломал руку своему спарринг-партнеру. С тех пор все там меня боялись и ненавидели. Я и сам долго себя ненавидел и не мог принять. Только несколько лет назад я узнал, что в моих жилах течет кровь морского народа. Все книги, которые мне удалось найти, давали лишь смутные представления о том, на что способно мое тело. А некоторые утверждения в этих книгах и вовсе оказались откровенной ложью. О светящихся глазах там не было ни слова, зато довольно подробно рассказывалось о лечебных свойствах телесных жидкостей полукровок. Тогда я и понял, что один из моих родителей не человек. – Шерьер затих на пару мгновений, переводя дыхание. Он не привык много говорить, так что ему пришлось отхлебнуть воды из фляги – в горле пересохло. – Среди моих сослуживцев вскоре появился сильный парень. Думаю, он меня ненавидел. Я уклонялся от драк с ним, сколько мог. Старался отвадить его едкими ответами, поставить на место. Всячески показывал, что распри мне не нужны. И это действовало, пока однажды он не загнал меня в угол. Мы сцепились на одном из самых высоких мостов, перекинутых через ближайшую реку. Он был почти таким же сильным, как я, стойко переносил все удары и даже умудрился оставить мне пару синяков. Его здорово удивило, что я сильнее. Видимо, он думал, что я избегаю драк из-за трусости и слабости, и надеялся с легкостью одержать верх. В конце концов он понял, что честно не победит, так что вцепился в меня и скинул с моста. Этого ему показалось мало. Когда мы упали в воду, он потянул меня на дно.
Что было дальше, Реми мог себе представить. Он знал, что Микель прекрасно мог дышать под водой часами.
– Ты утопил его? – тихо спросил король.
– Нет. – Микель разворошил палкой прогоревшие угли и наконец поставил нанизанную на вертел утку на две рогатины. – Он был из морского народа. Рассчитывал утопить меня, ведь думал, что я просто человек. Меня так это разозлило, что я решил его проучить. Притворился, что слабею, чтобы он потерял бдительность, а сам собрал все силы и врезал придурку по ребрам. Даже сквозь толщу воды я слышал омерзительный треск, с которым ломались кости. А потом у него изо рта хлынула кровь. Я испугался.
Слушая этот рассказ, Реми постепенно начал понимать, отчего порой Микель будто обороняется, откуда в нем столько ехидства и умения одерживать верх в словесных перепалках. И почему иногда в поведении шерьера чувствуется столько страха и одиночества.
– Тот парень выжил? – спросил он.
– Когда я вытащил его на берег, раны на теле почти полностью затянулись. Я хотел поговорить, расспросить о морском народе. Ведь у меня были лишь те крохи знаний, что удалось добыть из немногочисленных сомнительных книг. Но когда он пришел в себя и понял, что его тайна раскрыта, мгновенно оттолкнул меня и нырнул в реку. Больше я его не видел. Но этого случая хватило, чтобы понять: морские жители гораздо выносливее людей. В другие годы я сталкивался с ними еще несколько раз, так что утвердился в этой мысли. Они почти бессмертны. Даже самые опасные раны и переломы заживают на них в считаные часы. Однако эта их лечебная сила не распространяется на окружающих. В отличие от меня, они могут помочь только себе.
Реми развеселился. Он пересел поближе к Микелю и, смеясь, сказал:
– Получается, я счастливчик, раз на моей стороне есть такая великолепная ходячая аптечка, как ты! – Он вдруг замер, припомнив еще кое-что. – Скажи честно, во время нашего боя на фьютиях ты сильно сдерживался?
Поворачивающий утку Микель поднял на него глаза и тепло улыбнулся:
– Нет. Ты был очень хорош. Я давно не встречал настолько сильного противника, потому, когда увидел, как ты сражаешься, не смог отказать себе в удовольствии размяться. Кстати, победить тебя оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Мне пришлось поднапрячься.
– Ну ты и нахал! А выглядел таким самоуверенным чудовищем, будто я желторотый птенец, которого ты одним пальцем можешь одолеть! Представляешь, как я себя чувствовал? – Король шутливо пихнул его в грудь кулаком.
Расслабленный шерьер отклонился, будто сраженный сильным ударом. Не готовый к такому трюку Реми потерял равновесие и вслед за своим кулаком повалился на Микеля. Оба расхохотались, настолько нелепой вышла ситуация.
