Микель кивнул с таким видом, будто сразу понял, о чем речь. Она сунула ему в руки какую-то мелкую блестящую вещицу и толкнула шерьера на пол. Юноши едва успели втиснуться в узкую щель и прижаться к стене, когда в комнату вошел нежданный визитер.
– Шел! Ты спишь, что ли? – спросил он. – А, читаешь.
По спине Реми пробежал холодок: он узнал голос морского царя. Микель почувствовал, как он дрожит, и осторожно положил руку ему на плечо. Король сжался в комок и затаился.
Морской царь оглушительно рассмеялся и выдал:
– Дочь, твой папаша сошел с ума!
Под кроватью было тесно и пыльно, но о том, чтобы вылезти, не могло быть и речи. Над их головами обезумевший морской царь пытался втолковать что-то своей дочери.
– Почему ты пришел сегодня? Год еще не истек, – сердито сказала девушка, громко захлопнув книгу и вставая с кровати. – Мой ответ прежний. Я не разлюбила его. Или тебе срочно потребовалось вино? Ты и без меня знаешь, где его взять.
В крошечную щель между покрывалом, свисающим к самому полу, и стеной Реми увидел, как Шелестиаль схватил свою дочь и закружил по комнате.
– Он жив! А-ха-ха-ха! Представляешь? Он не умер! Лён, он вернулся! Он так изменился за эти годы… Но это неважно! Главное, что он жив. Только почему-то сбежал, и я не успел его догнать. Бегал Лён всегда быстро. Как только найду его, окружу заботой, роскошью, всем, что только можно пожелать, и у него больше не останется причин бежать. Я сделаю все, чтобы он был счастлив! – Морской царь на секунду остановился. – Лён пришел с тем человеком. Тот парень привел его ко мне и ушел… – Царевну вновь подхватил вихрь радостного танца. – Они оба совсем не изменились за эти столетия! Понимаешь, что это значит? Я старый дурак!
Шелестиаль хохотал как ребенок. Он кружил дочь и все трещал без умолку точно так же, как щебетала она несколько минут назад. Вдруг царь остановился. Лицо его сделалось серьезным.
– Я совершил ошибку, Шел. Я был несправедлив к тебе. Увидев их вдвоем, я растерялся. Идем же скорее, его нужно найти, он знает, где Лён! Даже если мне это будет стоить жизни, я вытрясу из него правду…
Морской царь с дочерью стремительно покинули комнату, а вскоре шаги и звуки их голосов растворились в звоне портала.
Микель и Реми выждали минуту и, убедившись, что никто не вернется, вылезли из-под кровати. Короля так и разбирало поговорить с шерьером по душам, но он понимал, что время неподходящее. Оказавшись у портала, Реми коснулся рамы. Она засияла. Юноши взялись за руки, в третий раз прошли сквозь арку и вынырнули из нее уже в пещере – той самой, через которую Микель тащил сопротивляющегося Льёненпапиля. Они посовещались и прикинули, как обезвредить разбойников. Микель отправился на разведку, но меньше чем через минуту вернулся, чтобы забрать Реми с собой.
– Все беспробудно спят, – сообщил он. – Я видел несколько пустых бутылок «Звездного мальчика». Не удивлюсь, если это дело рук того мелкого демона, похожего на тебя.
Они спокойно выбрались из озера и обошли мирно посапывающих пьяных разбойников. Спутники почти покинули лагерь, когда Реми громким шепотом скомандовал:
– Стой.
Микель вопросительно уставился на него.
Король подошел к ближайшему разбойнику, самому тощему и безобидному, и принялся связывать ему руки за спиной.
– Возьмем его с собой, – шепнул он. – Надо выяснить, кто их нанял.
Микель кивнул и закинул разбойника на плечо, как пушинку, а сумку с провиантом грабителей, которую успел предусмотрительно прихватить, перебросил Реми.
Беглецы углубились в лес. Найдя подходящее место – запрятанную в густой чащобе небольшую поляну, они устроили привал, чтобы наконец перевести дух.
За то время, что они пробирались сквозь заросли, король успел пересказать Микелю последние истории, услышанные от Мальтруя. Во-первых, они оказались вовсе не легендами, а частью правды, хоть и искаженной. Во-вторых, он понятия не имел, с какого бока подступиться к занимавшей его теме.
Привязанный к дереву разбойник тихонько сопел и не думая просыпаться, костер уютно потрескивал, на лес опускались сумерки. Реми держал надетый на ветку ломоть хлеба над пламенем и медленно поворачивал его то одним боком, то другим, любуясь появляющейся румяной корочкой. Микель нанизывал на самодельный вертел жирную утку, которую только что ощипал и выпотрошил.
Оба молчали уже довольно долго, так что становилось все более неловко начать разговор.
Первым потерял терпение Реми:
– Послушай, рано или поздно нам придется это обсудить.
Голос юноши в пронзительной тишине прозвучал громко, звонко и решительно, Микель даже слегка вздрогнул от неожиданности:
– Обсудить что?
Реми пристально посмотрел на шерьера: он и правда такой дурак или только прикидывается, уходя от ответа? Однако тот выглядел растерянным. Видимо, думал о чем-то своем и не сразу понял, куда клонит его собеседник. Король вздохнул и начал:
