– Ваше величество прекрасно знает, что Мальтруй умеет хранить тайны. В обмен на вашу тайну я расскажу вам свою. И кроме того, недавно я встретил в трактире довольно занятного человека, который поведал мне много важного о морском народе. Я склонен ему верить, так как сам он, по-видимому, происходит из шелки, в чем я лично убедился, и даже из упомянутой вами Вархосии. У этого народа есть некоторые особенности. Так что ваши приключения могут иметь неожиданные последствия. Крайне важно знать, сколько вы успели наворотить за эту неделю.
Реми и Микель переглянулись, лица их стали глубоко задумчивы. Король тут же опустил глаза, рассматривая весьма интересные узоры в виде стрекоз и звездочек на ковре, а шерьер, немного помявшись, все же решился:
– Хорошо. Я расскажу все. Настолько… подробно, насколько смогу.
Микель на секунду поднял глаза на очнувшегося разбойника, а уже в следующий момент вернулся к дуэли, вставая в позу, означающую готовность продолжать поединок, не обращая больше внимания на неприятного типа.
Совсем иначе отреагировал молодой король. Сначала смутился, словно их застукали за чем-то неприличным, а затем, рассердившись, оттолкнул шерьера и принялся наводить порядок в прическе.
– Мой личный шерьер просто выполнял свои прямые обязанности – защищал мою жизнь. А тренировка поможет мне постоять за себя, а не надеяться на спасение в очередной раз. И трех достаточно.
– Четырех, – поправил его Микель
– Что?
– Что?
Они уставились друг на друга в недоумении.
– Ты не помнишь? – спросил Микель и сразу понял, что угадал.
– И когда же был четвертый? – строго спросил Реми.
Микель уже пожалел, что ляпнул не подумав, но отпираться было поздно, так что он невнятно забормотал:
– По правде говоря, он не то чтобы был четвертым, скорее первым… Да и не совсем спасение, так, каприз ребенка… Но раз уж ты не помнишь, это не так уж важно, я полагаю. Ой, утка и правда горит! Ты же проголодался? Я – ужасно!
Смерив его оценивающим взглядом, Реми внутренне пришел к выводу, что может позволить себе дать ему немного времени. Он сел рядом, принял утиную ножку и с достоинством стал ее жевать, отметив, что шерьер заботливо выделил ему самый неподгоревший кусок.
– Эй, а мне тут что, с голоду помирать? Я, между прочим, тоже жрать хочу! – задергался у дерева привязанный разбойник.
Микель посмотрел на него, размышляя, как стоит поступить, когда услышал ворчливое замечание Реми:
– Надо было ему сразу рот завязать.
Ухмыльнувшись, шерьер тут же встал, подошел к бандиту и завязал ему рот его же собственным поясом. Затем спокойно сел обратно и принялся как ни в чем не бывало разделывать утку.
Происходящее очень веселило Реми. От раздражения по отношению к шерьеру, которое клокотало в нем и копилось в первые недели после знакомства, не осталось и следа. Теперь все его слова и поступки казались обдуманными и осмысленными. За ними явно стояли причины, о которых королю очень хотелось знать.
Они поели в молчании, каждый погрузился в свои мысли. Наконец Реми решил, что дальше тянуть не имеет смысла, и спросил о том, что больше всего не давало ему покоя:
– Почему ты в тот раз сказал, что мне не стоит питать надежды на дружбу?
Микель вздохнул. Напряжение и вроде бы даже страх читались в каждом его движении, в каждой нотке голоса.
– Полагаю, нам рано или поздно придется об этом поговорить.
– Об этом и о многом другом, – нахмурился юноша. – У меня тьма вопросов! О детстве, о ключе, о твоих родителях… И мне все еще не дает покоя этот чертов портрет!
Тут Реми с удивлением увидел, как нервная скованность отпускает Микеля. Плечи его расслабленно опустились, будто внутри все это время был огромный шар, и вот он наконец лопнул. Шерьер выдохнул и тепло улыбнулся, глядя на короля этими невозможными фиолетовыми глазами:
– Думаю, я готов ответить на все эти вопросы. Но не бесплатно. За это пообещай мне, что, когда мы вернемся во дворец, ты покажешь мне свою сокровищницу. Идет?
С этими словами он протянул руку для рукопожатия. Реми недоверчиво прищурился. С одной стороны, не было гарантии, что на сей раз Микель скажет правду. С другой – любопытство и нетерпеливость, вечные спутники короля, подзуживали его. Вот и на этот раз он решил пожертвовать малым для получения нужной информации. Да и шерьер тоже рисковал. У него ведь не было никакой гарантии, что по возвращении Реми сдержит свое слово.
Коротко кивнув, Реми пожал протянутую руку. Вопреки его ожиданиям, Микель не отпустил ее сразу, а, напротив, потянул короля к себе.
– Что ж, тогда начнем с портрета. – И, прижавшись к самому уху Реми, выдохнул: – На самом деле я до ужаса, до паники, почти до смерти… боюсь бабочек.
– Что? – встрепенулся Реми.
– Тш-ш! – Микель приставил палец к губам короля и кивнул на разбойника. – Это большой секрет. Никто не должен узнать о нем.
Столько часов, дней, недель он провел в поисках слабости этого несносного человека, а ответ лежал на поверхности.
– Правда? – выпалил Реми. – То есть… даже нарисованных? Даже вышитых? Даже…
