– Мой друг, о котором я тебе рассказывал, передал мне этот ключ. Он не успел объяснить, что это и для чего. Только просил никогда и никому его не отдавать. – Микель понизил голос. Ему не хотелось, чтобы сидящий в нескольких метрах от них разбойник что-то услышал. – В последние дни перед смертью Генри работал над каким-то сложным устройством. В своем деле мой друг был гением. Механик, изобретатель, одаренный ученый. Для него не было ничего невозможного. Он всегда интересовался древними артефактами, что остались от погибших народов. – Микель закусил губу, как бы решая, продолжать ли, и наконец выпалил: – Я думаю, он работал над каким-то оружием. Вероятно, оно спрятано в чем-то, что отпирает этот ключ. Наверное, он понял, насколько смертоносно это оружие, и передал мне этот ключ, чтобы я нашел и уничтожил его.
– Так, так, так, подожди. А при чем же тут я? – остановил его Реми.
– Кое-какие ниточки из писем Генри привели меня к тебе. По-видимому, одна из вещей, которые ты… позаимствовал у своих гостей, наведет нас на это оружие. Может, тебе попадалось что-нибудь вроде карты?
Реми задумался. Все украденные им вещи были довольно мелкими. Ничто из них даже отдаленно не походило на карту. В основном это были различные причудливые медальоны, сережки или каффы, браслеты, перстни, печати или другая дребедень. И все же одна мысль не давала ему покоя.
– Как ты думаешь, что это за оружие? – спросил он.
– Это вторая вещь, о которой я догадался благодаря тебе. Я точно не знаю, как оно выглядит, но… Та легенда о маге, создавшем оружие, превращающее людей в беспринципных убийц. Я читал нечто похожее в одной из книг Генри. Думаю, она может быть как-то связана с его изобретением.
Тут в голове короля что-то щелкнуло, он кинулся к Микелю, запустил руку ему за шиворот и вытянул ключ. Уставился на безделушку, поблескивающую в свете костра, и глаза его полезли на лоб.
– Боже мой, ты прав, Микель, этот ключ ничего не отпирает. Он заводит механизм музыкальной шкатулки!
Несколько раз Микель открывал и закрывал рот, а потом протянул:
– О-о-о-о-о.
Лихорадочно соображая и что-то беспорядочно бормоча себе под нос, Реми вскочил на ноги. Он походил взад-вперед вдоль костра, сделал кружок вокруг шерьера и сел рядом с ним, плечом к плечу. Микель не мешал – только следил за его передвижениями. Судорожно втянув воздух, Реми загляделся на пляшущие язычки пламени и начал свой рассказ:
– Как-то раз к нам заехал один посол. Он был славный малый, даже не дурак. На его шее я увидел любопытный медальон. В него будто была встроена шестеренка…
Шерьер слушал внимательно и не перебивал, только все больше хмурился. Оказалось, что за несколько последних месяцев Реми стащил у своих гостей больше сотни различных вещиц, многие из которых будто были выполнены одним и тем же мастером. Король и сам был неглуп, он быстро смекнул, что они похожи на детали одного механизма. Покрутив их так и эдак, он разобрался и сумел соединить некоторые из них между собой. Все это время загадочный механизм не давал ему покоя. Каждый раз, когда во дворец прибывал новый гость, Реми с нетерпением ожидал момента, когда сможет порыться в его багаже и проверить, нет ли там еще одной детали.
– И много тебе удалось собрать? – осторожно спросил Микель.
– Полагаю, почти все. Не хватает только гребенки. Ну и, само собой, ключа.
– Ты гений! – радостно воскликнул Микель и налетел на Реми.
– Т-ты что творишь? – Король попытался вырваться, опасливо поглядывая через костер.
– Выражаю восхищение умственными данными вашего величества, – шутливо произнес Микель.
– Это я как раз понял, но мы еще не обсудили самое главное! – отрезал Реми и, с силой отпихнув наглеца, сел чинно и поправил одежду.
Король ощущал на себе нетерпеливый взгляд шерьера. Способность дерзкого мальчишки в мгновение ока переключаться с серьезных разговоров на шуточки и обратно поражала и выбивала его из колеи. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Сомнений не было: восхищение этого парня ему льстило. Щеки Реми подернуло румянцем, он неловко заерзал и осторожно посмотрел на шерьера.
– Знаешь, я с детства был заключен в жесткие рамки, – сказал он, потупив взор. – А с тех пор, как отец… ну, ты знаешь, передал мне бразды правления, я больше не мог позволить себе ничего лишнего. Мое детство закончилось очень рано. – Реми сделал глубокий вздох и тут же шумно выдохнул, слова давались нелегко, голос поугас. – Не верю, что говорю это, но, кажется, общаться с тобой мне будто легче, чем с кем бы то ни было.
Шерьер сел поближе, настолько, что их плечи почти соприкасались, и произнес:
– Прекрасно тебя понимаю. Давай кое-что проверим.
Он пошарил в сумке, выудил оттуда старый потрепанный шарф, подошел к разбойнику и завязал ему глаза.
– Что ты задумал? – спросил Реми.
– Не волнуйся, я покажу тебе кое-что, чему меня научил отец. Просто делай как я, и ты сразу все поймешь.
