– Не пугайся, Юна, – ободрил меня Каас и пододвинул тарелку с румяной рыбиной. – Они больше нас не побеспокоят. Ешь. Покажи мне свой ужасный голод!
Я осторожно отодвинула вилкой подозрительно зелёную половинку лимона и начала несмело ковырять еду. Привычный рыбный вкус оттеняла какая-то незнакомая мне приправа, придающая приятную остроту.
– Когда-то я был сыном пекаря, – стязатель разломил булку, и из её нутра повалил душистый пар. – И это было лучшее время моей жизни. Совсем другое.
– А я – дочерью рыбака, – подцепив большой кусок рыбы, я отправила его в рот. – И ею и осталась.
– Ну, теперь у тебя совсем другие занятия и цели, – он взял маленький глиняный кувшин, что стоял рядом с его тарелкой, и вылил белый соус на блюдо. – Как и у меня. Наслышан о твоих успехах в академии.
Я последовала его примеру. Соус был сливочным, с лёгким чесночным ароматом. Он менял вкус блюда, делал его более насыщенным и ярким. И даже… поднимал настроение. Это было непривычно для меня. Всё своё детство я питалась, в основном, рыбой, но впервые ела её в таком виде. Хоть мне и нравилась стряпня Эльки Павс, но это не шло ни в какое сравнение с новыми ощущениями от изысканного сочетания продуктов. Как будто мне открылся маленький мир, о существовании которого я даже не задумывалась. Каас тоже ел с удовольствием, запивая вином каждый кусочек.
– Почти второй порядок склонности Ревда, – похвасталась я, осмелев. – Только сегодня ходила к детерминанту. Я больше не истеричная пустышка, которую ты вытащил из того зала.
– Теперь ты мейлори того, кто назвал тебя истеричной пустышкой, – заметил стязатель.
– Да, – улыбнулась я, вспомнив свой первый позор в церемониальном зале. – С тех пор многое изменилось. Я сама, мои успехи и даже отношение ко мне. Теперь ни капли не сомневаюсь, что в академии мне самое место и что я сейчас на правильном пути.
– Я рад, – искренне улыбнулся Каас и поднял стеклянный кубок: – За твои значительные достижения!
– И будущие – тоже, – я взяла медную кружку с морсом и подняла её в знак согласия с тостом.
– Не любишь вино? – стязатель кивнул на мой нетронутый бокал. – Это очень хорошее.
– Хмельные напитки невкусные, – объяснила я. – Не понимаю, зачем их вообще пьют.
– Они помогают расслабиться, – растерянно пояснил Каас. – Снять тревогу, отогнать гнетущие мысли, ослабить переживания. Или просто развеселиться.
– Мне весело, – я почти не лукавила. – И мне понравился Кроуниц. Хоть здесь и плохой обзор для того, чтобы оценить его обширные горизонты, но зато вкусно кормят.
– Ещё здесь нас не могут подслушать, – Каас покрутил в руках свою трубку с гравировкой символики королевства и отложил её. – Всё, о чём мы будем говорить, останется только между нами.
– Думаешь, есть повод переживать о наших планах насчёт хвоста дракона? – пошутила я.
– Думаю, у нас с тобой гораздо больше общих поводов для переживания, – серьёзно ответил Каас. – Помнишь нашу первую встречу в консульстве?
– Ты был ужасно грубым! – отчитала я стязателя, ухмыляясь. – Это недостойно служителя Квертинда и защитника его жителей.
Сирена была бы мною довольна. Стоило признать, что она неплохо влияла на меня. Или плохо. Это с какой стороны посмотреть. Я охотно отхлебнула ароматной малиновой воды, удивившись нетипичному для Кроуница ягодному вкусу.
– А ты заявила, что хочешь убить Кирмоса лин де Блайта, – напомнил Каас.
Я поперхнулась, чуть не выплюнув напиток в тарелку. Каас подал мне салфетку, схожую белизной с воротничками подавальщиков. Откашлявшись, я промокнула ею губы, оставив розовые следы морса.
– Я понятия не имела, что это плохая шутка в компании стязателя, – оправдалась я. – Я даже не знала, кто такие стязатели, у нас в Фарелби их никогда не было. И про мятежи Ордена Крона мне тоже было неизвестно. Кстати, спасибо, что не отправил меня в Зандагат.
Я попыталась улыбнуться как можно доброжелательнее и даже пару раз опустила ресницы, как делала Сирена при Лониме. По-моему, вышло нелепо.
– Орден Крона сейчас – могущественная организация, которая может изменить историю королевства, – Каас глотнул вина, не заметив моего неумелого кокетства, и принялся рассматривать свои перчатки. – Изменить его принципы, основы и свободы. И жизнь всех тех, кто хочет этих изменений. После гибели Иверийской династии настало смутное время. Время перемен. Одни хотят сохранить и приумножить традиции и свои привилегии, другие – ограничить влияние власти на жизнь простых людей. Что будет, когда трон займёт жестокий и беспринципный правитель, уже разрушивший сотни жизней своих подданных? Идущий по судьбам людей, как по ступеням, к собственному могуществу?
– Но он ещё не пришёл к власти, – деловито напомнила я, пытаясь уловить тему. – За полтора года его изгнания многое может измениться.
– А кто будет менять, Юна? – Каас вцепился в меня взглядом. – Нэнс? Или, может, твоя говорливая Сирина?
– Сирена точно не будет, – поправила я имя подруги. – Думаю, Орден Крона может. Если он такой могущественный, как ты говоришь.
– Может, – согласился Каас. – Но ему нужна твоя помощь.
