Он был рядом, где-то в Кроунице. Это облегчало задачу. Нужно было только как-то к нему подобраться. Так, чтобы он меня не заметил и не убил до того, как почувствует опасность.
– Нет, Юна, – Каас снова воззвал к Омену и зажёг трубку. – Ещё ближе. Кто-то достаточно сильный, чтобы обучать новых воинов для армии своего будущего величества. Кто-то достаточно умный, чтобы быстро завоевать авторитет и доверие. Кто-то, кто приехал в академию с началом изгнания Кирмоса лин де Блайта. С началом учебного года. А свою внешность он может скрыть и без перчаток.
Мысли прыгали одна за другой, из-за возбуждения отказываясь складываться в сухую логическую цепочку. Я хаотично перебирала всех, кого знаю. Почему-то на ум пришёл Артур Оуренский с его длинными чёрными волосами, но он учился на втором курсе и его знали давно. И точно не кровавый библиотекарь, почти не выходящий из своей башни. Хотя он так странно сегодня вёл себя, когда я пугала Джера своим преображением… О нет!
– Нет, – вслух отрезала я. – Нет, это не Джермонд.
Этим «нет» я, скорее, оборвала цепочку своих мыслей, чем возразила Каасу. Конечно, он прекрасно подходил под все описания, которые предоставил Каас. Но это не мог быть он. Я слишком хорошо его знала. По позвоночнику пробежал разряд молний, переросший в мелкую дрожь. Я нервно сглотнула и снова отпила из кружки, пытаясь успокоить мысли, которые вырывались из моего сознания, как дикие бешеные звери из непрочной клетки.
В зале снова послышался голос певицы:
Благородные и именитые гости трактира зашлись аплодисментами и восторженными откликами, заискивающе выкрикивая «Элигия!» При каждом громком звуке я вздрагивала, как от толчка землетрясения, ненавидя себя за это. Музыка смолкла, и за занавесью начались шевеление и гомон, который сам по себе был ещё громче музыки.
– Нет, – я замотала головой. – Он знает, что я хочу убить Кирмоса лин де Блайта. Если бы это был он, Джер уже прикончил бы меня.
– Он твой ментор, – Каас указал концом трубки на знак соединения. – Он не может тебя убить, иначе погибнет сам. Больше не может. Подумай, зачем обычному магистру факультета Ревда тащить студентку на кровавый ритуал, подвергая опасности её, а заодно всю академию и весь город, пытаясь разорвать связь? Чем так плохо менторство для обычного преподавателя? Разве отмена стоит такого риска?
– Не стоит, – заторможенно подтвердила я.
Теперь-то я знала, что ничего страшного в связи нет. И никакой глобальной ответственности, о которой говорил Джер, и никакого такого уж сложного выбора. Я не докучала ему настолько, чтобы пытаться избавиться от меня.
Мейлори почти не меняла жизнь Джермонда Десента. И он точно догадывался об этом заранее. Вряд ли Джер боялся менторства, только если… боялся приобрести уязвимость. Он не может меня убить. Больше не может. А я его – могу.
Я взяла кубок с вином, поднесла к губам и сделала большой глоток. Терпкий напиток охладил горло, но не мою голову. Тугой комок стоял в груди, сдавливая дыхание. Я глотнула ещё, пытаясь протолкнуть его, но он только подобрался выше, намереваясь вылиться слезами из моих глаз. Снова зазвенел колокольчик, и я подпрыгнула, резко вдыхая воздух. Каас сидел неподвижно, давая мне возможность осмыслить сказанное. Через несколько секунд занавеска отодвинулась без его разрешения, являя нам роскошную леди в длинном алом платье.
Каштановые волосы, убранные в высокую причёску, отражали свет не хуже драгоценных камней. Широкое украшение из золотистой ткани охватывало шею леди, подобно ошейнику, и спускалось по груди и плечам каскадами тонких прозрачных нитей. Это нехитрое кружево почти не скрывало светлую гладкую кожу её смелого декольте.
– Элигия, – кивнул Каас. – Ты не вовремя.
– Я не могу быть не вовремя, – она зашла, изящно опустив за собой штору, словно театральный занавес. – Как вам моя новая баллада?
Я крепко сжала ножку хрустального кубка, пытаясь забыть о том, что иногда в него наливают полыний шторм. Всё, что меня окружало, напоминало о моём менторе.
