Я выдохнула и расслабилась, услышав голос своего ментора. Оковы ужаса спали, уступая место мелкой дрожи. Террескат исчез, и моему взгляду больше не мешала дрожащая пелена магии. Мне открылось дикое зрелище: глубокий провал прямо посреди бестиатриума и два боевых магистра, между которыми стояло такое напряжение, что едва не летели искры. Я стряхнула с себя песок и попыталась встать, но передумала. Мне не хотелось привлекать внимание. Зато очень хотелось провалиться сквозь землю, да хоть прямо к Толмунду, только бы подальше отсюда.
– Впечатление ты произвёл, – магистр Фаренсис развёл руками. – Я могу быть безжалостным в обучении и в битве, иногда даже напоказ, но это – просто верх театральности. Что дальше? Будешь мне угрожать?
– В каком-то смысле я тебя недооценивал, – терпеливо признался Джермонд. – Не понимал, как сильно ты хочешь почувствовать себя мужиком. И как далеко зайдёшь в своём соперничестве. На боевых занятиях со студентами это казалось естественным. Но с Юной ты перешёл все границы.
– Повторюсь – она сама ко мне пришла. Но я больше её не трону, – Фаренсис снова поднял руки, признавая правоту Джера, и кивнул в мою сторону: – Даже на занятиях первокурсников. Развлекайся с ней сам.
– Договорились, – мой ментор удовлетворённо кивнул и поднялся.
Фаренсис выругался, стряхивая с себя грязь. Конечно, с его стороны было подло свалить всю ответственность на меня, но, по сути, он был прав. Это была моя вина. Я пригнулась ещё ниже, надеясь слиться с песком, но Джер быстрым шагом подошёл ко мне и дёрнул за капюшон, поднимая на ноги. Раздражение и какой-то безумный молчаливый гнев бесшумно пульсировали в нём, окатывая меня разрушительными волнами. Я почувствовала себя нашкодившим котёнком, которого сейчас накажут.
– Извини, – виновато выдавила я, хотя даже не понимала, за что извиняюсь.
Ментор потащил меня к выходу, и я опустила взгляд под ноги, чтобы случайно не посмотреть на магистра Фаренсиса, который уже выбрался из ямы. У выхода магия Ревда снова засветилась у пальцев ментора, и земля едва уловимо задрожала, видимо, возвращая арену в первозданный вид.
– Это, конечно, не моё дело, – кинул нам вслед магистр факультета Омена, – но ты бы с ней хоть беседы какие-то проводил, а то она у тебя совсем несмышленая. Я и подумать не мог, что она не понимает, чего просит. Другие первокурсницы даже меня могут кое-чему научить.
– Ты прав, – кинул через плечо Джермонд. – Это не твоё дело.
И как-то очень тяжело и обречённо вздохнул. Я вздохнула вместе с ним, морально готовясь к трудному разговору.
Джермонд отпустил меня, только когда мы поднялись по полуразрушенным каменным ступеням, оставив бестиатриум далеко позади. Должно быть, он рассчитывал, что я сразу сбегу, но мне необходимо было с ним поговорить. Я почти угадывала его вопрос «О чём ты думала?» и обязана была на него ответить.
– Спасибо, что вмешался, – я поравнялась с ним, стараясь подстроиться под быстрый шаг, и начала оправдываться: – Я просто хотела продолжить занятия. Мне необходимо стать сильнее, чтобы… для моей цели. Нужно ещё многому научиться. А в последний раз мы с тобой не очень хорошо расстались.
– Научилась? – недовольно прервал меня ментор.
– В каком-то смысле – да, – смущённо рассудила я. – Но почему ты помог мне?
– Потому что я твой ментор, – ответил Джер.
Он не хотел поддерживать беседу, и я решила перейти в наступление.
– В прошлый раз, когда меня били, ты тоже был моим ментором! – напомнила я.
– В прошлый раз ты могла справиться сама, по крайней мере, у тебя были шансы, – пояснил он и ускорил шаг.
Мне пришлось почти бежать, чтобы не отставать от него. Ветер сгибал деревья над нашими головами, я замёрзла под его злыми рывками, и меня всё ещё потряхивало, но это были меньшие из моих бед. Что-то юркнуло у ног, и я затормозила, настороженно прижимая кинжал. Но это был всего лишь смелый русак, перебежавший мне дорогу. Заяц скрылся под низкими заснеженными лапами ельника, и я снова рванула за Джером.
– Я не думала, что так выйдет! – продолжила я, догоняя. – Он же магистр!
– Пора бы уже научиться думать, – жестко отчитал меня ментор. – Хоть немного анализировать свои замыслы, прежде чем бросаться с головой в их исполнение. Как только ты решаешь «будь, что будет», ты сама отказываешься от контроля над ситуацией. И от поражения тебя отделяет только один шаг. Неужели ты не понимала, о чём просишь Фаренсиса? Или всерьёз рассчитывала победить его?
– Я его ранила, – похвасталась я на случай, если он не заметил. – Ну, и потом, я же не леди, а воин. Конечно, я что-то такое слышала о магистре Фаренсисе, но не полагала, что подхожу для этого.
– Ты взрослая девушка, Юна, – он всё ещё злился, но немного замедлил шаг. – Кем бы ты себя ни считала, ты не перестаёшь ею быть. И этого уже достаточно, чтобы… Толмунд!.. Неужели мать тебя не учила в детстве, что нельзя дразнить мужчину, который сильнее тебя? Что не стоит раздевать его, особенно когда вы наедине?
