Сознание странно помутнело и прояснилось одновременно, настроение ненормально поползло вверх. Должно быть, подействовала настойка госпожи лин де Торн. Ещё вчера я ненавидела себя и считала смерть справедливым наказанием. Сегодня умереть больше не хотелось. Наоборот, хотелось жить. Съесть тарелку ароматного горячего супа, заполнить тиаль и увидеть Джера. Я точно стала чудовищем. Но почему-то сейчас меня это мало беспокоило: когда я пыталась сосредоточиться на уничижительных мыслях, они расплывались, разлетались стайкой потревоженных пташек. Это было к лучшему.
– Не хочу больше никогда говорить про Кааса, – пресекла я дальнейшие разговоры, постукивая ложкой о дно тарелки.
Мне было противно, что они смели говорить о моём друге гадости. Объясниться я не могла, зато разбитое сердце как нельзя лучше подходило в качестве оправдания этого заявления. Было ли на самом деле разбито моё сердце? Я не знала. Но подозревала, что для этого я слишком хорошо себя чувствовала. И мне даже не было стыдно. Наоборот, как-то… отрадно.
– Это правильно, – похвалила серебристая лилия, похлопывая измазанными в румянах пальцами по щекам. – Я тоже не хочу больше никогда про него говорить. Если бы мой ментор убивала всех, кто посмел меня обидеть, я бы даже простила ей вечный надзор!
Сирена всё же кинула на меня неуверенный взгляд, застыв с яркой коробочкой в руках. Я втянула длинную макаронину и облизала губы – к счастью, гладкие и мягкие, восстановленные магией исцеления.
Всё вдруг стало понятным, как простой счёт. Чем быстрее ко мне возвращались силы, тем отчётливее я осознавала, что на самом деле у меня не было выбора. Я просто видела угрозу для Джера и пресекла её. Он ведь мой ментор. А Каас… здравый смысл запнулся, взлетел над плато дождевой каплей, упал в землю и растворился в горечи настойки, защищающей меня от нападок хищников-мыслей.
Ситуация казалась обычной, и я видела её со стороны. Мы с Каасом хотели вынудить моего ментора защищаться, чтобы он раскрыл себя. Он и защищался, как мог, пока не умер. И теперь я была единственной, кто знал, что Джер абсолютно точно не Кирмос лин де Блайт. Чёрный Консул не позволил бы себя убить. Никто не выбирает смерть, если есть иной выбор. Тем более будущий король.
Джер был просто Джермондом Десентом, который погиб, сражаясь за свою жизнь. А потом… Я достала детерминант из тумбочки и шлёпнула ладонью по прозрачной поверхности. В глазах потемнело, и я рухнула на кровать, но всё же успела рассмотреть зелёные молнии с красной прожилкой. Ничего нового. Ну, конечно, артефакты можно использовать без обладания конкретной склонностью.
– Ты совсем ума лишилась? – Сирена выдернула определитель из моих пальцев. – Я понимаю, что ты сильно переживала из-за отсутствия склонности, но теперь она у тебя есть. И весь этот кошмар… Ты едва выжила, о чём ты только думаешь?
– О выживании и думаю, – отвертелась я и попробовала вернуть свою собственность.
– Кошмар, да ты и правда сумасшедшая! – Сирена отскочила, пряча за спину прозрачный шар. – Успеешь ещё озеленить свой детерминант, с тиалем это будет в разы легче. И вообще, конкретно этот я бы выбросила.
Она вытащила мой детерминант из-за спины, оглядела подставку-паука с красными рубинами и сморщила нос: да, это тоже был подарок Кааса.
– Сирена права, – Фиди смущённо разглядывала свои туфли, на которые всё ещё капали крохотные слёзы.
Странно, я уже восстала из мёртвых и даже подавала вполне убедительные признаки жизнедеятельности, а она никак не могла успокоиться. Я подмигнула впечатлительной подруге, чтобы ободрить её, но она чуть не разревелась. Наверное, её тоже стоило обнять.
– Фиди, иди ко мне, – я раскинула руки для объятия.
Подруга раскраснелась, затеребила край своей юбки и всхлипнула. Но потом всё же встала и осторожно обняла меня. Сирена, глядя на нас, недоверчиво прищурилась.
– Юна, я так рада, что ты жива, – прошептала мне на ухо Фидерика.
– Я тоже, – искренне согласилась я, похлопывая её по плечу. – В ближайший вечер умирать не собираюсь, так что можешь спокойно наслаждаться праздником окончания учебного года.
Фиди рассмеялась сквозь слезы и даже тихо хрюкнула, отчего смутилась ещё сильнее.
– Стязатель тебя головой об вулкан стукнул? – поинтересовалась леди Эстель. – Ты подозрительно любвеобильна для Юны Горст.
– Обнимемся, Сирена? – предложила я, протягивая к ней руки.
Фиди хихикнула, и я вдруг тоже развеселилась, ободрённая смехом подруги. Кажется, она успокоилась. А моё странное спокойствие я быстро приняла как благословение богов.
– Ну уж нет, – Сирена вручила мне простую колбу на тонкой бечевке. – Я ещё не готова к таким серьёзным отношениям с тобой. К тому же Лоним может прикончить тебя ещё до вечера, ведь он ужасно ревнивый. И Фиди затопит слезами нашу комнату, а я ненавижу сырость. Мне и за стенами академии её хватает.
