Я двинулась вдоль статуи.
Следующим был, несомненно, Мэндэль. Бог Разума напоминал магистра Риина – такой же лысый и невысокий. Он задумчиво смотрел на свою вытянутую ладонь, перехваченную тремя кольцами. Должно быть, когда-то в ней что-то лежало, но сейчас рука пустовала и невозможно было понять, что же вызвало его интерес.
– Говорят, один офицер поднял фамильный пергамент невесты господина лин де Бродзена прямо на их свадьбе, тем самым вызвав его на дуэль.
– Какой кошмар! – ужаснулась Мотана.
– Это так романтично! – восхитилась Сирена.
Я же уставилась на Омена и Ревда, покровителей воинов. В недавно выданной книге я прочла, что они были близнецами. Я подумала об Оуренских – такие похожие, но одновременно такие разные. Омен скрестил два меча у своих ног, вместо волос у него пылал огонь. Застывший взгляд смотрел с вызовом. Глаза Ревда скрывал капюшон. Лук за его спиной уже был знаком мне по картинке из «Духовного пути мага», и я ощутила особую связь с этим богом. Медленно коснулась посоха, на который он опирался. Холод металла обжёг пальцы, но это не заставило отдернуть руку. Можно сказать, для меня это тоже была своеобразная молитва – очень хотелось, чтобы Ревд принял меня в почитатели и благословил своей склонностью. Казалось, это абсолютно моя стихия, в которой мне будет комфортно. Я считала себя ловкой и сильной, но, в то же время, достаточно спокойной и осторожной, чтобы применять свои умения только для защиты.
– В итоге зачинщик проиграл дуэль, – обсуждения никак не унимались. – Жених убил его, заколол шпагой прямо в грудь.
Целители уже закончили молитву и сейчас тихо переговаривались. Магистр Калькут что-то негромко спрашивала у окруживших её первокурсниц. Толстый Мон нервно переминался неподалёку. Остальных же невнимание преподавателя религии только радовало.
– Поделом, – вставил Нед. – Нечего претендовать на чужих невест.
– Он умер за любовь, – промурлыкала леди Эстель. – Это такой благородный выбор!
Я подошла к последнему богу. Передо мной стоял Толмунд. Хотя, конечно, правильнее было бы сказать, что это я стояла перед ним. Кровавый бог казался ощутимо крупнее других. Хранитель подземелья носил рогатый шлем, полностью скрывающий лицо. Из открытой ладони Толмунда сыпались рельефные камни, образуя гору у его ног. Присмотревшись, я поняла, что это человеческие черепа. Стало немного не по себе.
Интересно, чувствуют ли кровавые маги во время своих жертвоприношений единение с Толмундом? Каково это – намеренно лишать живое существо жизни? Хочется ли им убивать ещё? Я попыталась вспомнить, что чувствовала во время охоты.
– Добрый день, студентка Горст.
Я замерла. Сердце упало в пятки, но на этот раз я сдержала дрожь. В конце концов, если я пойду на факультет Ревда, мне, так или иначе, придется привыкнуть к голосу Джермонда Десента.
– Здравствуйте, магистр, – я перевела взгляд с Толмунда на своего ментора.
Он впервые сменил серый плащ на походный наряд: стеганые рукава куртки выглядывали из-под плотного кожаного жилета, расшитого металлическими кольцами. Брюки были заправлены в высокие сапоги, подобные моим, только больше и явно крепче. Я увидела его тиаль – крупный изумруд на крышке подчёркивал летящую зелёную стрелу внутри прозрачного пузырька. Сомнения насчет предстоящего путешествия развеивал боевой лук, что висел за спиной, некрупный топорик на поясе и лёгкая поклажа.
– Мне придётся сегодня забрать тебя с занятия, – сообщил он.
Занятием происходящее назвать было трудно, поэтому я охотно согласилась. Молча, конечно, потому что моего согласия даже не спрашивали. Магистр Десент направился к ступенькам, что вели вниз от площади, и поманил меня за собой. Я неуверенно обернулась на Калькут. Ментор прищурился, кинул взгляд на знак соединения и помедлил. Несколько секунд он стоял, потом всё-таки подошёл к увлечённой Биатрисс Калькут.
– Прошу прощения, леди, – обратился он к магистру факультета Девейны. – Я вынужден забрать свою мейлори с вашего занятия. Всего доброго.
Джермонд Десент развернулся, взял меня за предплечье и поволок за собой.
– Магистр! – повелительно крикнула вслед Калькут. Студенты опять вздрогнули, и все взгляды обратились к нам.
Мы остановились. Ментор отпустил меня и развернулся. В двух шагах от нас тоненько застонала Вилли и ретировалась за массивные двери академии. Армия рудвиков с мётлами последовали за ней.
– Да? – он удивлённо поднял одну бровь, будто не ожидал, что его решение может быть оспорено.
– Вы должны называть меня «магистр Калькут», – пояснила преподаватель с явным презрительным ударением на «вы». – Нельзя игнорировать это только потому, что я женщина, а вы – мужчина!
Джермонд Десент обвел взглядом первокурсников, застывших в ожидании продолжения сцены, и остановился на возмущённой Биатрисс Калькут. Она стояла, уперев руки в бока, всем своим видом выражая готовность к бою. Подбородок её подрагивал. Казалось, сердце этой женщины находилось именно в нём.
– У всех свои приоритеты в самоопределении, – заключил мой ментор. – Я уважаю ваши. Всего доброго, магистр Калькут.
