Браки стали более распространенными, а русская православная церковь - более влиятельной. На новой базе компании, которую Баранов назвал Ново-Архангельской и учредил в качестве главного офиса, он построил верфь и объявил, что она будет открыта как международный порт. Долгие годы Новоархангельск был единственным свободным портом в Тихоокеанской Америке для строительства, ремонта и переоборудования судов. Город, который стал называться Ситка, служил столицей Русской Америки до 1867 года.
Здесь проживало тысяча и более человек, а в бухте в любой момент могли стоять на якоре десятки кораблей. Баранов построил для колонии большую библиотеку и здание правительства, а центр города оформил деревянными дощатыми тротуарами.
Окружающие земли стали фермерскими угодьями, а также местом размещения легкой промышленности для обслуживания порта.
Но чем дальше Баранов расширял свое торговое предприятие на юг и восток, тем дальше он был от Охотска, и тем больше становилось проблем с логистикой. Все его припасы должны были доставляться на кораблях на огромное расстояние от азиатского материка, следуя за Алеутскими островами на тысячи километров вокруг залива Аляска в опасных и неопределенных условиях плавания. Все тысячи пушных шкурок Баранова должны были быть доставлены обратно по тому же коварному маршруту в Охотск, а затем перевезены по суше в сердце Азии для торговли с китайскими купцами в Кяхте - единственном месте, где китайское правительство разрешало ввоз русских товаров в Китай. Эта схема была до смешного неэффективной и дорогостоящей, сводя на нет прибыль компании и доставляя Баранову бесконечные хлопоты. Американские торговцы могли платить туземным охотникам за меха гораздо больше и при этом оставаться в выигрыше, поскольку находились ближе к родному рынку.
Но Баранов был хитрым человеком, и его нелегко было сбить с пути. Он решил заключать сделки с американскими капитанами, которым разрешалось торговать напрямую с Кантоном, снабжать южную часть своей торговой империи товарами, а также отправлять меха компании напрямую в Кантон и тайно обходить китайское эмбарго. В результате к началу XIX века торговая сеть Бостон-Ситка-Кантон-Бостон с остановками на Гавайях была хорошо налажена. Баранов присоединял Русскую Америку к развивающейся в то время паутине тихоокеанской торговли. Он хотел создать базу компании на Гавайях, а также устремить свои взоры дальше на юг, в испанскую Калифорнию. Это, конечно, был хороший бизнес, но бизнес был лишь половиной руководящего принципа великих торговых монополий. Соответствовала ли схема Баранова политике российского правительства?
Вскоре после взятия Ситка-Саунд и основания Нового Архангела Баранов узнал, что ему следует ожидать официального визита императорского камергера Николая Резанова, зятя первоначального покровителя Баранова, Шелихова, и его начальника. Ни один из чиновников компании, превосходивших Баранова по должности, никогда прежде не совершал перехода в его царство. Сейчас Резанов находился в Японии и вскоре должен был пересечь Тихий океан, чтобы осмотреть владения компании, над которыми он долгие годы держал титул в Петербурге и никогда их не видел.
Во время визита Резанов был раздражен и вспыльчив, его одолевало горе. Его любимая жена, Анна, умерла при родах в предыдущем году, и он был не в своем обычном ясном уме. Дипломатическое турне на Аляску от имени российского правительства, а также от имени Российско-Американской компании было его попыткой отвлечься от депрессии, которая поглотила его в Санкт-Петербурге. В его свиту входили два корабля под российскими флагами, которыми, разумеется, командовали офицеры военно-морского флота, но оснащены и снабжены грузами они были российской
Американская компания. Официальная поездка Резанова продемонстрировала неоднозначное сочетание полномочий и ответственности между корпоративными и государственными интересами. Резанов и государство проявляли все больший интерес к Русской Америке после того, как Баранов увеличил масштабы и размеры этого предприятия.
Пройдя вдоль Алеутской цепи и останавливаясь по пути в крупных форпостах компании, Резанов летом 1805 года прибыл в Ситку. Резанов ожидал увидеть Русскую Америку исключительно по преувеличенным рассказам своего покойного тестя Шелихова, и он был плохо подготовлен к ее первобытному состоянию. С великой церемонией он сошел с кораблей и прошел по новому городу Ситка, сопровождаемый миниатюрным, страдающим артритом Барановым, преждевременно состарившимся в возрасте пятидесяти восьми лет в результате своих странствий на границе и борьбы за то, чтобы поставить компанию на прочную финансовую и политическую основу.
