Город показался Резанову грязным, тесным и шумным. Повсюду была грязь, строительство продолжалось, и в Ситке не было ни одной роскоши, к которой привык Резанов. Однако он признал, что город идеально подходил для обороны от тлинкитов и для управления русскими всем побережьем. На холме города возвышался массивный деревянный бастион с двадцатью орудиями, а остальная часть поселения, включая хижины, нары, кузницу и коровники для небольшого стада свиней, коров и коз, была обнесена грубым острогом. Морща нос от досады, Баранов проводил Резанова в его личную хижину и усадил на зиму, в течение которой он будет сводить с ума Баранова и остальных.
По отношению к Баранову он был крут, обвиняя его в излишнем пьянстве и снисходительности, и использовал свой авторитет, чтобы расторгнуть выгодные соглашения, которые Баранов заключал с американскими торговцами.
Резанов также ссорился со своими русскими морскими офицерами и с большим отвращением рассказывал о том, что он видел в русских
Америка. Он вмешивался в дела, в которых ничего не смыслил, оскорблял людей и грубо навязывал им свою власть. В его официальной переписке с Санкт-Петербургом содержались предложения по улучшению колонии компании: запретить браки между русскими и туземцами, наделить Баранова полномочиями губернского губернатора для наказания людей, приструнить духовенство и увеличить заселение региона русскими, перевозя туда нежелательных пьяниц, крепостных и банкротов, а также "преступников и людей дурной нравственности" из России. В Русской Америке они станут дешевой рабочей силой и, как предполагается, исправят свои заблуждения. "Ужас, который произведет этот закон, - утверждал Резанов, намекая на свое впечатление от владений компании, - удержит людей от бесчестия и будет способствовать доверию к торговле". Резанов также выступал за использование баз в Русской Америке для вторжения в Японию, а также за нападение и уничтожение всех американских торговцев на побережье. К счастью, все его рекомендации были проигнорированы как правительством, так и советом директоров компании.
После трех недель пребывания в Ситке Резанов предоставил многострадальному Баранову список дел, которые необходимо реорганизовать, чтобы устранить то, что Резанов считал анархией и плохим управлением. Баранов руководил предприятием тринадцать лет без особой организационной поддержки, только что закончил небольшую войну и основал новое поселение, которое все еще строилось. Тлингитские воины по-прежнему угрожали поселению и нападали на другие форпосты компании вдоль побережья. Тем не менее Резанов заявил, что Баранов должен приступить к быстрому развитию самоокупаемой промышленности и сельского хозяйства - деятельности, которая, как знал Баранов из многолетнего опыта, совершенно не подходит ни для финансов компании, ни для условий на Аляске. Он, должно быть, подумал, что Резанов либо заблуждается, либо сошел с ума, когда незваный гость предложил привезти японских поселенцев и снабжать аванпосты компании из Японии, чтобы не иметь дела с американцами. Тем не менее Резанов был в ужасе, когда Баранов подал прошение об отставке: "Скажу вам, господа, - писал Резанов совету директоров, очевидно, изменив свою точку зрения, - он действительно необыкновенный человек и самый оригинальный персонаж. Его имя прославлено на всем протяжении Тихого океана... и все же, несмотря на похвалы иностранных государств, здесь ему приходится испить горькую чашу разочарования". Директора должны в полном составе подойти к Престолу и попросить для него новых почестей. Нужно что-то сделать, чтобы оградить его от дальнейших оскорблений". Резанов имел в виду тот факт, что Баранов до сих пор не имел прямой власти наказывать морских офицеров и штурманов, управлявших всеми кораблями в его владениях, многие из которых сознательно пренебрегали его полномочиями.
Однако Резанов, похоже, никогда не задумывался о том, что одним из самых больших оскорблений было его собственное вмешательство. Он также отметил, что "если бы Баранов отказался от Нового Архангела как от потерянного после его разрушения и не вернулся сюда, то стоимость акций компании не была бы такой, как сейчас". В конце концов он уехал, но не прежде, чем заявил о своей заслуге в реализации планов Баранова по расширению на юг, в испанскую Калифорнию. Все еще непостоянный и озадаченный, Резанов приказал совершить несколько непродуманных рейдов к японскому побережью, прежде чем высадиться в Охотске. Во время долгого путешествия в Европу он умер от лихорадки, сидя на лошади, оставив после себя множество нелепых распоряжений, которые все были проигнорированы.
