Когда они приплыли на своих каноэ обратно к реке Святого Лаврентия и Квебеку с огромной горой мехов, их прославили как героев. Вскоре они отправились во вторую экспедицию, но когда они вернулись, губернатор колонии Новая Франция конфисковал значительную часть их мехов, сославшись на то, что они торговали без лицензии. Затем он запретил им снова отправляться на запад, опасаясь, что их подвиги могут сместить центр торговли пушниной с побережья Святого Лаврентия и ослабить переживающую трудности колонию. Губернатор хотел содействовать развитию сельского хозяйства и поселений, а также отбить у мужчин колонии охоту бежать в глубинку в поисках мехов. Не поддавшись на уговоры, энергичный и авантюрный дуэт отправился на поиски подходящих союзников и остановился на Новой Англии, поскольку она была ближе всего. Но после нескольких лет энергичных уговоров, закончившихся неудачной экспедицией, они решили пересечь Атлантику и представить свои аргументы английскому королю.
Их план должен был заинтересовать короля: использовать английские корабли для захода в Гудзонов залив и эксплуатации огромных запасов бобров, окружающих залив, и таким образом обойти Новую Францию. Интриги Грозелье и Рэдиссона вдохновили английских придворных. Ловкий Рэдиссон прославился своей хвастливой речью о том, что он овладел дикими землями Канады: "Мы были цезарями, и никто не мог нам возразить", - завлекал джентльменов английского двора рассказами о своем путешествии по великой реке, текущей "на северо-запад в Южные моря", и планом строительства ряда крепостей вдоль залива. Английская Ост-Индская компания наконец-то получила хорошую прибыль от своей монополии. Разве Гудзонов залив не был впервые исследован английским мореплавателем? И разве не было хорошо известно, что Гудзонов залив находится на пути в Катай? Обращения Рэдиссона к своим слушателям в конце концов возымели желаемый эффект. Он и мистер Гусберри привлекли своих инвесторов.
Первое королевское плавание состоялось несколько лет спустя, в 1668 году. Грозелье плыл на борту "Нонсуха", а Рэдиссон - на борту "Орленка", два корабля пересекли Гудзонов пролив, где штормы отправили "Нонсух" обратно в Англию. Небольшой пятидесятитонный "Орленок" отправился на юг, в залив Джеймса, и провел зиму, налаживая отношения с несколькими сотнями местных кри. Они обменяли различные металлические изделия, которые были редкими и полезными орудиями труда для жителей берегов Гудзонова залива, на бобровые шкурки - самый распространенный и богатый предмет торговли местных жителей, после чего вернулись в Лондон на следующий день.
Октябрь. Рэдиссон не нашел прохода к Южным морям, но он доказал, что торговля пушниной из Гудзонова залива будет прибыльной, как он сам, так и Грозелье. Действительно, перспективы казались настолько радужными, что 2 мая 1670 года король согласился предоставить своему кузену, принцу Руперту Рейнскому, и семнадцати придворным авантюристам хартию, дающую им "единственную торговлю и коммерцию Гудзонова залива" в качестве "истинных лордов и собственников" с правами на всю прилегающую территорию, включая рыбные промыслы и полезные ископаемые.
Хотя в то время никто этого не знал, регион, включающий бассейн Гудзонова залива, составляет почти четыре миллиона квадратных километров, более 40 процентов территории Канады, включая всю северную часть Онтарио и Квебека, всю Манитобу, южную часть Саскачевана и южную Альберту, а также значительную часть американских штатов Северная Дакота и Миннесота. Руперт стал первым губернатором "Английской компании искателей приключений, торгующих в Гудзоновом заливе". Новая компания обладала полномочиями, аналогичными тем, которыми были наделены другие крупные монополии той эпохи - монополия была необходима, считал Руперт, чтобы преуспеть в таком рискованном предприятии с долгим сроком окупаемости инвестиций. Руперт и его приближенные вложили капитал в финансирование предприятия, но у них были обязательства, выходящие за рамки требования получения прибыли: они должны были продолжать поиски пути в Катай и основывать поселения, "посредством которых, возможно, возникнет очень большая выгода для нас и нашего королевства". Несомненно, король имел в виду развитие стратегической английской торговли, чтобы противостоять экспансии Новой Франции.
