Почти двадцать лет Маклафлин правил, как старинный барон-разбойник, - проницательный, хитрый, патерналистский и порой безжалостный. Он вершил суд в тенистых недрах огромного деревянного зала за частоколом форта Ванкувер и отправлял правосудие по всему региону в соответствии с велениями собственной совести - попеременно то с мстительным гневом, то с удивительной снисходительностью, в зависимости от настроения. Правосудие Маклафлина могло быть быстрым. Однажды он впал в убийственную ярость и публично отлупил Герберта Бивера, заезжего британского миссионера, который предположил, что его родная жена Маргарита, прожившая с ним двадцать пять лет, была "женщиной с отвратительным характером".
Испуганному и окровавленному Бобру удалось спасти свою жизнь только благодаря вмешательству посторонних. Правосудие Маклафлина в равной степени распространялось и на туземцев, которые, по его мнению, нарушали его жесткий кодекс. Хотя обычным наказанием была порка с привязыванием к медной пушке, однажды Маклафлин приказал вооруженным отрядам роты сравнять с землей два лагеря племени клаллам на побережье, убив двадцать три туземца в отместку за смерть пяти своих торговцев. Он был известен не снисходительностью, а беспристрастной суровостью - необычным чувством справедливости, которое снискало ему уважение многих племен, проживавших в его торговых владениях, если не местных жителей.
Маклафлин открыл ворота форта Ванкувер для всех путешественников и странников, как местных, так и белых, лишь бы они не подрывали его власть и не угрожали торговле пушниной. О ночных пирах офицеров и приезжих сановников ходили легенды, а во время торжественных церемоний белокожего деспота сопровождали волынщики, выкрикивавшие старинные песни родины его отца в Шотландии, пока он произносил пышные речи о политике, религии и торговле пушниной.
В течение двух десятилетий правления Маклафлин балансировал между интересами компании и собственными склонностями к щедрости, пышной жизни и благочестию, а также сочувствием к медленно прибывающим поселенцам. Он также пытался противостоять аскетичному Симпсону, чьи визиты раз в несколько лет сопровождались ссорами и яростными разногласиями по поводу политики компании, особенно в отношении того, что делать с уходящими на пенсию вояжерами. Симпсон старался, чтобы как можно больше его сотрудников не оставались в регионе после окончания срока службы в компании, отправляя их обратно в Монреаль.
Пойдя еще дальше, он ликвидировал прибрежные торговые форты, построенные Маклафлином, отдав предпочтение флоту бродячих кораблей. По его мнению, в краткосрочных интересах компании было сохранить территорию как можно дольше дикой - и в этой ситуации, если подумать, он, как неофициальный представитель своей страны, меркантильной ветви своего правительства, вступал в конфликт интересов между интересами своей нации и интересами своей компании.
Маклафлин и Симпсон составляли фактическое правительство огромной территории, отправляя правосудие не в соответствии с правовым кодексом Британии или различных туземных обществ, а в соответствии с деловыми интересами компании. С одной стороны, Симпсон был главой единственного легального коммерческого предприятия в стране; с другой стороны, он был единственным источником гражданской власти, делегированной британским правительством, и Маклафлин подчинялся ему напрямую. Вместе им было поручено поддерживать закон и порядок над всеми людьми европейского происхождения на территории, на которую распространялась монопольная хартия компании. Симпсон также работал над тем, чтобы не допустить поселенцев в другие части владений компании. Питер К. Ньюман в своей популярной истории компании "Цезари дикой природы" пишет, что "за исключением движения в поселение на Красной реке и из него, во время долгого правления Симпсона мало кому из посторонних было позволено посещать его волшебное королевство. Те, кто получал разрешение, в основном были художниками, стремящимися прославить деяния губернатора, представителями британской аристократии, участвующими в охоте на бизонов, ботаниками и другими учеными, посланными от имени Королевского общества, или землеустроителями, подтверждающими полный объем впечатляющих владений HBC".
