«Ага. С утра зашел на еще одну квартиру, проверить, как там и что… Я в поезде прекрасно сплю, а вот эти стаканы с чаем или, там, кофе – идиосинкразия… – он перекинул полотенце через спинку стула и протянул руку, – Олег Александрович»
«Рад знакомству. Юрий Павлович»
Рука тронулась назад, и Юрий не сдержал улыбки.
«А Ва… Вадим…?»
«Вадим Давидович здесь никогда не бывал и вообще не при чем», – сказал Юрий с нажимом, но добродушно.
Он поставил на стол кружку с кофе. Он чувствовал себя неуклюжим из-за того, что не подыгрывает, но боялся рассмеяться, начав.
«Вы извините меня, если мы продолжим разговор после того, как я погуляю с собакой?»
«Нет, нет, стойте, – Танин отец вышел из роли главы семейства и опустился на стул, – Вы… тут живете на постоянной основе?»
«Почти»
После такой короткой реплики, как после ненароком поставленной точки, необходимо было новое начало. Наверное, Таниному отцу хотелось думать, что он думает, но для этого он был слишком растерян. Юрий безропотно подыграл молчанием.
Наконец, Танин отец тихо вздохнул, чуть подтянулся, взглянул на давно уже не дымящийся кофе, затем на Юрия и спросил:
«А вы?»
«Дождусь Таню»
«Тогда я тоже, – он властно отодвинул кружку, – Она ведь скоро придет»
Кому как не отцу – пусть и живущему за сотни километров – знать, что дочь придет скоро, где бы она ни была. «Смешно», – подумал Юрий, чувствуя за собой какое-то стыдное преимущество.
«Разумеется. И поэтому, Олег Александрович, я постараюсь быть краток. Речь пойдет о Тане. Вы готовы?»
«Ну», – бросил Танин отец с небрежной угрозой и слегка втянул голову в плечи.
«Таня больна»
Юрий не собирался делать паузу, но почему-то ему захотелось дослушать отголосок, домучиться и домучить.
«Ей нужна медицинская помощь. Поверьте, я знаю, о чем говорю: я наблюдал клиническую депрессию…»
«Да нет! – Танин отец махнул рукой, – С ней эта петрушка каждые полгода!»
«Поверьте, что теперь все гораздо серьезнее. Я не имею права, а вы – отец… Тане необходимо лечиться»
«Нет. Нет, – Танин отец замотал головой, – Это абсурд. Вы не понимаете, что говорите»
«Спросите у Кости»
«Нет. Это абсурд. У нас в семье… Вы ей вообще кто? Ну да, да, Таня совершеннолетняя, я все понимаю и никаких, Боже упаси, с моей стороны, так сказать, четко сформулированных претензий. Хотя чисто по-мужски, между нами, это, конечно, положа руку на сердце… Ну да Бог с ним, то есть, с вами! Я уже не правомочен… Но вы же ее совершенно подмяли! Мне теперь это ясно! Вы ее зомбируете! Этот Вадим, преподаватель, имел, конечно, на нее какое-то прямо дьявольское влияние, Танюша при каждом слове на него ссылалась, но он-то хотя бы личность, а вы…! Да, личность, и нечего, пожалуйста, улыбаться! А вы-то кто вообще?! Откуда вы взялись в жизни моей дочери?! Я вас серьезно спрашиваю…!»
«Успокойтесь», – сказал Юрий.
Ему был симпатичен этот испуганный человек с Таниными глазами и Таниным носом.
«Успокойтесь, – повторил он, – Батона разволновали»
Батон и впрямь лаял на протяжении всей тирады. Юрий прежде не слышал его лая и даже считал пса неспособным подавать голос, потому что здесь, во всяком случае, при Юрии, никогда не кричали. А те Танины крики, наверное, не обладали достаточным резонансом.
«Я вас очень прошу, – Танин отец положил руку под самое горло, как бы собственной усталостью умиряя ненужный ему, но непреложный, всем отцам завещанный гнев, – Я вас очень прошу… Уйдите до Таниного прихода. А? Ради нее. Здесь такое начнется, если еще она…! Я вас по-человечески прошу. Танька тоже, в конце концов, имеет право с отцом пообщаться наедине!»
«Вы правы, – сказал Юрий, – Только покормлю собаку»
Танин отец отвернулся, развернув под собою стул, как взрослый, который показывает ребенку, что обижен на него. Юрий нарезал мясо и сбросил в собачью миску. Батон лежал в прихожей: видно, что волнение сбило ему аппетит.
Выйдя из подъезда, Юрий достал телефон и ничей голос наставительным тоном доложил ему о Таниной недоступности. Зачем-то он еще задержался, но вспомнил, что окно в кухне выходит на улицу, и подошел к припаркованной у тротуара машине.
Ему было бы интересно увидеть Таню и ее отца рядом. Ему было любопытно, что за подарок она выбрала.
«Так ведь зимние праздники – его время! А Таня разве не говорила?»
Юрий взглянул вниз, на деревянный особнячок и обнаружил, что тот больше не деревянный – обит аккуратными искусственными досками, как дачный коттедж.
«Таня вам не говорила?» – повторил Костя.
«Нет. Ничего. Я знал, что они с отцом созваниваются, но чтобы какой-то регламентированный порядок встреч…»
