На холме с прекрасным видом на берег он притаился в высокой желтой зубровке и наблюдал, как она достает свежие морские водоросли из приливных ям и перевязывает раны по новой. Женщина не была дурой. Морские водоросли богаты железом, калием и йодом и быстро помогут ей вылечиться. Раны у нее были свежими. Ему было интересно, как она их получила.
Когда она снова пристегнула водоросли к боку ремнем, то остановилась и посмотрела на море. Море сегодня было спокойным. Крачки и чайки кружили в небе под длинными тонкими полосами перистых облаков. Казалось, женщина, наслаждалась тем же легким ветерком, что бередил траву вокруг него.
Он хлебнул виски и стал ждать.
Вскоре она повернулась и пошла по галечному берегу к узкой полоске песка.
«Это, – подумал он, – может обернуться неприятностями». Песок простирался, по меньшей мере, на полмили, а затем снова сменялся галькой, и укрытий было очень мало. Если бы ему нужно было идти дальше, он бы делал это в основном на открытой местности. Но ему повезло. Она прошла всего несколько ярдов, а затем направилась к скале. Он осмотрел ее через прицел и увидел, куда именно она шла.
К
Хотелось бы знать, есть ли еще такие же, как она, внутри.
«Черт возьми, – подумал Крис, – подожди и узнаешь».
Он устроился поудобнее. Достал полоску вяленого мяса из сумки и запил его скотчем. Когда с мясом было покончено, он закурил сигарету, потом еще одну и еще.
Выпил виски. Съел еще полоску мяса.
По своей природе он не был очень терпеливым человеком, если только не охотился. Но здесь он, можно сказать, охотился, так ведь? И у него было много вяленого мяса, много сигарет, и он мог обойтись тем, что осталось от виски.
Он рассудил, что ждать ему придется достаточно долго.
Так и случилось.
Опускались сумерки, когда через объектив прицела он увидел, как струйки дыма восстают из пещеры и окутывают полоски дрейфующего мха. Увидел тусклое мерцающее свечение изнутри.
За все это время она ни разу не вышла наружу.
Другой человек, возможно, был бы разочарован, но не Крис. Вовсе нет. Холод чуть-чуть досаждал ему, но разочарованием тут и не пахло.
То, что вообще никто не вышел из пещеры – хороший знак.
Он немного пораскинул мозгами; внимательно присмотрелся к пещере.
Крутой неровный гранит окружал узкий вход. Небольшой травянистый утес высился, возможно, в десяти футах прямо над входом. Вдоль береговой линии по обе стороны от пещеры были и другие глубокие углубления в камне – выточенные вековыми ветрами, но, насколько он мог видеть, пещера была только одна.
Крис предположил, что женщина уютно устроилась на ночь.
Он подобрал окурки и вскинул «Ремингтон» на плечо. Пора отправляться домой.
Приближалось время ужина.
Дом был построен из северного белого кедра, устойчивого к гниению и долговечного. Он был сборным, но вовсе таковым не выглядел. Фундамент сложили из бутового камня. Лестницу и крыльцо изготовили из цельного гранита. Клик гордился своим обиталищем. Он построил его на деньги, оставленные ему в наследство его стариком – вскоре после того, как они с Белл поженились, – и к нему перешла юридическая практика отца, практически в полном объеме. Два этажа, три ванные комнаты, три спальни. Они не ждали рождения еще одного ребенка, Дорогуши, но все сложилось как нельзя лучше, Пег совсем не возражала против того, чтобы жить с младшей сестрой в одной комнате. Пег была хорошей девочкой.
Он затормозил перед домом, и как только вышел из машины, в сарае позади него сразу же залаяли собаки. Брайан бросал мяч в кольцо на подъездной дорожке в свете прожекторов. Один раз не попал – и тут же пошел на новый заход.
– Сколько у тебя попаданий в среднем?
Брайан пожал плечами.
– Семь из десяти. Довольно стабильно.
Крис не очень-то поверил мальчику, но решил, что это не имеет особого значения. Он не собирался требовать у сына какие-либо доказательства.
– Очень хорошо.
– Ты что-нибудь добыл?
– Разве по мне не видно?
– Мама запекает окорок.
– Я хочу, чтобы вы кое-что сделали перед ужином.
– Хорошо.
– Подожди здесь.
– Конечно, пап.
– Надо убавить температуру в духовке, – сказала Белл.
– Хорошо, убавь.
Она понизила температуру с двухсот пятидесяти до двухсот градусов. Окорок был без кости, глазированный соусом из коричневого сахара, горчицы, лайма и имбиря. Его нужно было поливать этой жижей каждые двадцать минут. Ей не хотелось, чтобы он подгорел.
– Теперь идите со мной, – сказал он.
– А я? – спросила Дорогуша.
Он улыбнулся и взял ее за руку.
– Конечно, милая. И ты тоже.
Он повел их вниз по ступенькам крыльца и далее – по выложенной камнем и гравием дорожке к фруктовому погребу слева от сарая. Пег плелась позади. Он помахал Брайану:
– Следуй за нами, сынок.
«Какого черта ему там нужно именно сейчас? – подумала Белл. – Я же готовлю ему ужин». Однако спрашивать было бессмысленно.