Мертвая река полностью

Дорогуша подумала, что мамуля сердится. Мамуля очень сердится. Брайан сделал что-то такое, что ее разозлило. И Пегги – она тоже на него злится. Ей стало интересно, что же это было. Возможно, стоит это узнать сейчас, чтобы она когда-нибудь не учудила такую же оплошность – и не разозлила их на себя тоже.

Было странно просто сидеть, не разговаривая, и ждать папу.

Она хотела расцеловать их всех, чтобы всем стало лучше.

Ей почти хотелось плакать. Но она не заплакала

Все это было так странно, что ей даже не хотелось печенья.

«Все вы, мужчины одинаковы, – подумала Пег. – Делаете то, что хотите, и вам плевать на последствия. Вам плевать на то, что думает женщина, что она чувствует. Важны только ваши желания».

В школе ходили слухи, что мисс Ратон – «лесба».

Что ж, это понятный выбор.

Более чем понятный.

Винить эту славную женщину решительно не за что.

Брайан чувствовал, что у него есть один шанс. Один-единственный. Всего одна карта, которую можно разыграть – и все. Он видел, как отец трахал ее. Он знал то, чего не знал никто другой. Если ему придется туго, сможет ли он разыграть эту карту? Осмелится ли? Будет лучше или хуже для него, если он на это решится?

Мальчик не знал. И надеялся, что ему не придется это узнать.

Снаружи послышался звук подъехавшей машины.

– Дорогуша – сказала Белл, – иди в свою комнату.

Ее дочь была огорчена и, вероятно, совершенно сбита с толку. И это понятно.

– Почему? Я же ничего не...

– Не волнуйся, милая. Ты тут ни при чем. Это касается твоего брата. А теперь иди в свою комнату как хорошая девочка.

Белл смотрела, как та соскользнула со стула и, надувшись, вышла из кухни. Она знала свою дочь. Возможно, она была огорчена и сбита с толку, но Дарлин всегда было важно быть в гуще событий, а не оставаться в стороне. Эта любознательность может пригодиться ей в будущем, а может навлечь большие неприятности. Предугадать невозможно.

Она посмотрела на Брайана, ерзающего на стуле со сложенными на коленях руками, словно в церкви перед длинной скучной проповедью. Затем на Пегги, смотревшую на него. Убедилась, что почему-то злится на них обоих. На него – за то, что он сделал.

Но почему – на Пегги? На нее-то за что?

«За то, что втянула меня в это, – подумала она. – Вот за что. За то, что увидела. А потом еще и наябедничала о том, что именно видела».

«Женщины – источник неприятностей, – подумал Крис, входя на кухню. – Все они, от мала до велика – сплошь проблемы».

У него сегодня выдался хороший день. Крис добился от «Эйр Канада» компенсацию за травму шеи Стива Бахмана и оформил документы на развод Эду Сеймуру, решившему избавиться от своей богатой жены, потому что она трахалась с их садовником, неким Винди Брюэром. Что это за имечко такое – Винди[15]? Кому захочется трахаться с парнем, которого так зовут?

Нет, все-таки хороший выдался денек... Но Крис нутром чуял: сейчас ему всю малину как пить дать испоганят. И кто? Бабы, конечно же.

Когда Белл встала из-за стола, дрожа от гнева, и указала на него, это стало тому подтверждением.

– Хочешь знать, что сделал твой сын? Хочешь знать?

– Не уверен, что хочу, – сказал он. – Что, черт возьми, происходит, Белл? Где «Tойота»?

– На парковке возле «ИГА». Какой-то идиот протаранил водительскую дверь. Вики Сильверман отвезла меня домой. Да плюнь ты на эту чертову «Tойоту», Крис. Речь идет о нашем сыне! О твоем сыне! Он думал, что дома никого нет, и спустился туда. К ней. Снял с нее платье. Смотрел на нее голую. Трогал ее. И трогал себя! Если бы Пег не застукала его за этим, Бог знает, что бы он еще натворил!

Крис посмотрел на Брайана, уставившегося на стол так, словно по его поверхности ползало какое-то очень интересное насекомое.

– Это правда, сынок?

Белл не дала Брайану шанса ответить.

– Пег поймала его за этим. Ты что, не слышал меня? Какого черта ты спрашиваешь его, правда ли это?

– Успокойся, Белл. Он всего лишь мальчишка.

– Просто... успокоиться? Я не успокоюсь! Он трогал ее одной рукой, а другую засунул в свои чертовы джинсы, Крис!

– А я говорю тебе, чтобы ты успокоилась. Посмотри на меня, мальчик. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

Его сын не хотел на него смотреть, но сделал это. Крис улыбнулся ему. Ничего не мог с собой поделать. Черт побери, парень не промах. В каком-то смысле он даже гордился им. Сын учился быть мужчиной.

– Ну, хорошо, – сказал он, – ведь никто не пострадал, верно?

– Никто... никто... что?

– Он еще подросток, Белл. Юноша. У юношей бывают внезапные порывы. Парни есть парни, верно? Женщина сейчас выглядит привлекательно, смекаешь? И Брайан... ну... не устоял – с кем не бывает!

Крис и раньше видел свою жену в бешенстве, но – выражаясь языком его собственной юности – он никогда не видел, чтобы она выходила из себя. И ему пришлось задуматься, не связано ли это с прошлой ночью. Что бы это ни было, она уже орала ему прямо в лицо.

– Ты, блядь, должен это прекратить! – выкрикнула она.

– Белл? Ты сказала «блядь»?