— Полагаю, ни для кого не секрет, что брак наш не был счастливым. Эдит не выказывала по отношению ко мне ни малейшей привязанности, так же как и к своим сыновьям. Скажу откровенно, супруга моя не походила на всех прочих женщин. Судя по всему, общество других людей было ей ненавистно. Порой она, как ни трудно в это поверить, принималась морить себя голодом и превращалась в ходячий скелет. На вопросы о причинах столь странного поведения Эдит не считала нужным отвечать. Тем не менее я вступил с ней в брак, и она являлась моей законной женой. Каждому приходится нести свой крест, — добавил Болейн едва слышным шепотом.
— И вы нашли возможность отдохнуть от тягот семейной жизни на стороне.
Глаза Болейна внезапно вспыхнули яростью.
— Какой мужчина на моем месте не сделал бы этого?
— Всякий добрый христианин, который чтит заповеди Господни! — скрипучим, как пила, голосом отрезал Катчет.
Повисло молчание, которое прервал Рейнберд, вызвавший очередных свидетелей — Джеральда и Барнабаса Болейнов.
Близнецы, с одинаково непроницаемыми лицами, важно прошествовали к кафедре для свидетелей; в своих шелковых дублетах, они выглядели именно так, как пристало выглядеть состоятельным молодым джентльменам. Болейн неотрывно смотрел на сыновей, но выражения его прищуренных глаз я разобрать не мог. Впрочем, я заранее предупредил Джона, чтобы он держал себя в руках и при любом повороте событий не давал воли вспыльчивости.
— Вы — сыновья Джона и Эдит Болейн, Джеральд и Барнабас? — вопросил Рейнберд.
— Да, — вежливо ответили близнецы; как выяснилось, они умели хорошо себя вести, когда того требовали обстоятельства.
— Вы всегда жили со своим отцом?
— До тех пор, пока его не посадили в тюрьму, — хладнокровно сообщил Джеральд.
— Он был хорошим отцом?
— Он не выказывал особого интереса к нам, — заявил Барнабас.
— А ваша мать?
Джеральд вперил взгляд в лицо судьи:
— Наша бедная мать постоянно была больна. Отец ничего не делал, чтобы ей помочь, только вечно орал на нее. Мы горячо любили матушку и были безутешны, когда она нас оставила, узнав, что отец связался с этой вот недостойной женщиной, служанкой из таверны! — Он наставил указующий перст на Изабеллу.
Рейнберд повернулся к Болейну:
— У вас есть какие-нибудь вопросы к сыновьям?
— Вы превратили жизнь своей матери в ад! — дрожащим от волнения голосом произнес Болейн. — И жизнь своего отца тоже. Безобразия, которые вы творили, ваши дикие выходки, издевательства над учителями, которых мы нанимали… Вы не думаете, что мать ушла из дома, устав от ваших бесчинств?
— Вряд ли, учитывая, что тогда нам было всего по девять лет, — невозмутимо ответил Джеральд. — Нет, последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, стала ваша измена, сэр. Мы счастливы, что ныне живем у дедушки, окруженные любовью, которой не давали нам вы.
Искусно разыгранное представление достигло своей цели. Зрители преисполнились сочувствия, хотя они, как и большинство жителей Нориджа, наверняка были наслышаны о необузданном нраве близнецов. Лицо Болейна потемнело. Я опасался, что он не сможет сдержать вспышку ярости. Но Джон, крепко сжав губы, хранил молчание.
— Полагаю, допрос свидетелей обвинения завершен, — провозгласил Рейнберд. — Но я хотел бы прояснить еще один момент. Мастер Болейн, если я правильно понял, ваше алиби в вечер убийства основано лишь на свидетельстве мисс Изабеллы Хит? — (Услышав свою девичью фамилию, Изабелла вспыхнула.) — Из ваших показаний следует, что в течение двух часов, между девятью и одиннадцатью, вы находились в своем кабинете и никто, в том числе Изабелла Хит, вас не видел. Верно?
— Совершенно верно, — кивнул Болейн.
— Мисс Изабелла не заходила в ваш кабинет, чтобы принести вам стакан вина или пива? А может, это сделал кто-нибудь из слуг?
— Я просил не беспокоить меня, так как намеревался просмотреть важные бумаги. Документы, имеющие отношение к тяжбе, которую я веду со своим соседом, мастером Вайтерингтоном, претендующим на часть моих земель.
Рейнберд слегка наклонил голову. Я бросил взгляд в сторону скамьи присяжных; некоторые из них оживленно перешептывались. Это чертово алиби, точнее, его отсутствие было самым убийственным свидетельством против Болейна.
— Отлично, — изрек Рейнберд. — Думаю, мы сделаем небольшой перерыв. Я должен ознакомиться с документом, имеющим отношение к одному из гражданских дел, на слушании которого мне предстоит присутствовать. Заседание возобновится через пятнадцать минут.
Судьи поднялись и удалились через особую дверь. Краешком глаза я заметил, что сэр Ричард Саутвелл тоже покинул зал. Я встал и подошел к Николасу.
— Ну, что ты обо всем этом думаешь? — спросил я.
— Думаю, Болейну не стоит огрызаться на судей.
— Это верно. Хотя Катчет способен вывести из себя даже святого. Старикан Рейнольдс сумел снискать сочувствие присяжных, — невесело усмехнулся я. — А я получил нагоняй.
— Хорошо хоть вас из зала не вывели, — фыркнул Николас.
