— Ты можешь сказать, что мы были счастливы? — задал очередной вопрос Болейн.
Изабелла взглянула на него, и на губах ее мелькнула улыбка.
— Я думаю, не многим людям в этом мире выпадает удел жить так счастливо, как жили мы, несмотря на разницу в возрасте и положении.
— Ты веришь, что я совершил убийство?
— Нет, сэр. Вы — благородный человек, и если вас можно в чем-то упрекнуть, так лишь в том, что вы проявляете излишнюю мягкость в отношении своих алчных соседей и непокорных сыновей.
Говоря это, Изабелла обожгла взглядом сначала Леонарда Вайтерингтона, а затем близнецов, которых, впрочем, это ничуть не смутило.
— Должен признать, что тебе пришлось нелегко, — раздался голос Болейна. — Так как наше сожительство не было скреплено узами законного брака, ты стала мишенью для злословия и сплетен… Я сознаю, что виноват перед тобой.
— Вам не в чем себя винить, сэр. Мы не вступали в брак лишь потому, что нам этого не позволял закон. Миссис Эдит, упокой Господь ее душу, могли признать умершей не ранее того, как со дня ее исчезновения пройдет семь лет.
— Ты взяла на себя бремя быть хозяйкой моего дома и воспитывать моих сыновей, с которыми трудно поладить, — продолжал Болейн. — Тебе не приходила в голову мысль оставить меня?
— Нет, никогда.
Я видел, что оба они с трудом сдерживают слезы. Болейн несколько раз сглотнул и внезапно спросил:
— Если меня признают невиновным в этом ужасном преступлении, то теперь, когда бедная Эдит мертва, ты выйдешь за меня замуж вторично?
— Разумеется, — без колебаний ответила Изабелла.
Я испустил глубокий вдох. Два молодых человека, сидевшие в зале, торопливо записывали каждое слово: происходившее здесь было идеальным материалом для памфлета. Предложение руки и сердца со скамьи подсудимых — это настоящая сенсация. Однако, взглянув на скамью присяжных, я заметил, что некоторые из них неодобрительно переглядываются; судьи тоже хмурились. Рейнберд призвал к тишине и, повернувшись к присяжным, произнес:
— Прошу не принимать в расчет это чувствительное представление. Мастер Болейн, у вас имеются еще вопросы к свидетельнице?
— Нет, милорд.
Изабелла, вытирая увлажнившиеся слезами глаза носовым платком, спустилась с кафедры.
Дэниел Чаури, наклонившись ко мне, прошептал:
— Никак не ожидал подобного поворота.
Выглядел он расстроенным, что было вполне понятно, учитывая его чувства к хозяйке.
— Вы держались превосходно, — вполголоса сказал я Изабелле, когда та опустилась на скамью.
А суд тем временем пригласил на свидетельскую кафедру мастера Чаури. Видно было, что он очень волнуется, но изо всех сил пытается это скрыть. Дэниел подтвердил, что в течение пяти лет служил управляющим у Болейна и всегда считал его достойным и честным человеком. Джон Болейн со всеми держался приветливо и дружелюбно, сообщил Чаури. Невозможно поверить, что он совершил жестокое убийство.
— Вне всякого сомнения, вы не считаете меня образцом добродетели, — заявил Болейн; подобный ход посоветовал ему сделать я, понимая, что присяжным быстро надоест слушать хвалебные оды в адрес подсудимого. — Какие просчеты мне доводилось совершать? — спросил он.
— Как уже сказала ваша жена…
— Как сказала мисс Хит, — перебил его Катчет.
— Приношу свои извинения, милорд. Как уже сказала мисс Хит, порой вы проявляли излишнюю мягкость и уступчивость. Например, в спорах относительно земельных владений. — Подобно Изабелле, он устремил осуждающий взгляд на Вайтерингтона. — А также… — Управляющий неожиданно осекся.
— Продолжайте, Чаури, — произнес Болейн.
— Должен признать, вам свойственно некоторое легкомыслие в денежных вопросах. Ваша щедрость противоречит требованиям нашего алчного и корыстного века.
Некоторые зрители одобрительно закивали. Подобное заявление, несомненно, пошло бы на пользу подсудимому, будь среди присяжных представители беднейших слоев общества; однако, увы, таковых здесь не было.
— Мы слышали, что обвиняемый нередко выходил из себя, — произнес судья Катчет. — Несомненно, вы были очевидцем подобных вспышек ярости.
— Мастер Болейн, разумеется, не ангел, — осторожно ответил Чаури. — Ему случалось досадовать, гневаться и даже выходить из себя. Однако на то всегда имелась серьезная причина, например плохой урожай или же очередное безобразие, учиненное его сыновьями.
— Полагаю, возращение законной жены — это весьма серьезная причина для досады и гнева, — непререкаемым тоном изрек Рейнберд.
Бросив взгляд в свои записи, Болейн поспешно произнес:
— Перейдем к следующему вопросу. Вам известно место, где было обнаружено тело моей жены?
— Разумеется, сэр. В ваших владениях мне знакома каждая пядь.
— С разрешения суда, я хотел бы передать господам судьям и присяжным план моего имения. Прошу также вручить одну из копий плана пастуху, мастеру Кемпсли, ибо я хочу задать ему вопрос.
Услышав свое имя, старый пастух испуганно уставился на обвиняемого. Судья Рейнберд махнул рукой в знак согласия, и Болейн извлек копии плана, которые по моей просьбе сделал Тоби. Взглянув на схему, Рейнберд кивнул и передал несколько бумажных листов приставу, который вручил их присяжным.
