— Подсудимый, не тяните время, — проворчал Катчет. — Нас ждут другие дела.
— Как известно, берега ручья, у которого было обнаружено тело, сильно заболочены, — произнес Болейн. — Вы готовы подтвердить, что в мае это было именно так?
— Да, конечно, — кивнул Чаури. — Прошли сильные дожди, и берега развезло.
— Тот, кто убил Эдит, должен был по жидкой грязи донести ее тело до ручья, причем в полной темноте, и утопить вниз головой. Как вы полагаете, способен ли человек совершить такое в одиночку, пусть даже убийство произошло на ближайшем мосту?
— Сомневаюсь. Под весом мертвого тела ноги его увязли бы в грязи по колено. Я отнюдь не уверен, что подобное мог совершить даже сильный мужчина.
Болейн вызвал Кемпсли, по-прежнему чуть живого от испуга.
— Мастер Кемпсли, вы согласны с тем, что сказал мастер Чаури? — мягко спросил он.
Старый пастух бросил отчаянный взгляд на Вайтерингтона и поспешно отвернулся.
— Помните, что вы принесли клятву, — бросил судья Рейнберд.
Кемпсли тяжело перевел дух.
— Да, сэр, земля там вязкая, — пробормотал он. — Ежели один человек потащил бы мертвое тело, то увяз бы по колено, это точно.
— Еще один вопрос, — продолжал Болейн. — Из ваших показаний следует, что вы видели на берегу следы. Как вы полагаете, эти следы были оставлены одной парой сапог или же несколькими?
Кемпсли молчал, опустив голову.
— Вы должны ответить, старина, — строго произнес Катчет.
— Кажись, там ходило двое, — выдохнул наконец пастух.
Я заметил, как некоторые зрители с подозрением взглянули на близнецов.
— Однако в моей конюшне была обнаружена лишь одна пара ботинок, — заявил Болейн. — И никто не опознал их как принадлежащие мне. Тот, кто замыслил обвинить меня в убийстве, не стал подбрасывать вторую пару.
Он смолк, давая судьям и присяжным время осмыслить услышанное.
«Если бы только Джон не реагировал столь бурно на выпады Катчета», — вздохнул я про себя.
— Видать, у мастера Болейна имелся помощник, — раздался дребезжащий голос Кемпсли. — И этот помощник забрал свои ботинки к себе домой.
Высказав сие предположение, старик метнул вопросительный взгляд в сторону Вайтерингтона, и тот едва заметно кивнул. Я прикусил губу. Существование подобной вероятности невозможно было отвергать.
— Нам следует поспешить, — заявил Рейнберд. Пробежав глазами лежавшие перед ним бумаги, он взглянул на Болейна. — Насколько я понимаю, все прочие, весьма запутанные показания касаются ключей от вашей конюшни.
— Да, ваша честь. Я хотел бы вызвать в качестве свидетеля сержанта юриспруденции Мэтью Шардлейка.
— Вызывайте, — испустил вздох Рейнберд.
Я встал и направился к свидетельской кафедре. Ощущение было непривычным; обычно в суде я выступал со скамьи адвокатов, а сегодня мне пришлось под огнем любопытных взглядов пройти в центр зала.
Болейн смотрел на меня в некотором замешательстве, словно бы не зная, о чем спрашивать. Однако, взглянув в свои записи, он быстро собрался с мыслями и произнес:
— Сержант Шардлейк, будьте любезны, расскажите суду, что вам удалось выяснить в ходе расследования, которое вы провели, относительно ключа от конюшни.
— В Бриквелле, усадьбе мастера Болейна, имеется конюшня, где содержится лишь одна лошадь, жеребец по кличке Полдень, — начал я, обводя зал глазами. — Это животное обладает весьма буйным нравом и, вырвавшись на волю, способно натворить немало бед. Как уже отмечал констебль, жеребец представляет для людей опасность. Поэтому мастер Болейн всегда держал двери конюшни на запоре. У него имелось два ключа, сделанные нориджским слесарем, к услугам которого он обращался в течение многих лет. Имя этого человека Маркус Снокстоуб.
Гул голосов, пронесшийся по залу, свидетельствовал о том, что многие слышали о смерти Снокстоуба. Вид у присяжных был озадаченный.
— Два дня назад тело мастера Снокстоуба было извлечено из реки Уэнсум, неподалеку от Епископского моста, — продолжал я. — Нельзя исключать, что он погиб насильственной смертью.
Рейнберд подался вперед, взгляд его оживился.
— Коронер осматривал тело? — осведомился он.
— Да, милорд. Согласно заключению, Снокстоуб утонул. Однако дознание еще не проводилось.
— На теле обнаружены какие-либо раны?
— Насколько мне известно, нет, милорд.
— Этот человек был известен своим пристрастием к спиртному, — поднявшись, сообщил коронер. — Будучи, по обыкновению, пьян, он вполне мог свалиться с моста.
— Продолжайте, — кивнул мне Рейнберд.
— За день до смерти мастера Снокстоуба я беседовал с ним. Для того чтобы передать факты со всей возможной точностью, я прошу мастера Болейна вызвать еще одного свидетеля.
Болейн вновь замешкался; начинало сказываться колоссальное напряжение, в котором он пребывал. Я ободряюще улыбнулся, и он произнес:
— Я хотел бы пригласить Грязнулю Скамблера.
— Кого-кого? — ушам своим не поверив, переспросил Катчет.
— Прошу прощения, милорд, — вспыхнул Джон. — Я имел в виду Саймона Скамблера, который прежде служил у меня конюхом. Все зовут его Грязнулей.
