Вечером, как и накануне, по всему лагерю вспыхнули костры, на которых готовился ужин. Похлебка из баранины и овощей оказалась ничуть не хуже вчерашней. Несмотря на лишний переход, который пришлось совершить повстанцам, все, похоже, пребывали в приподнятом расположении духа. Мои надежды на то, что Барак заглянет вновь, не оправдались, — по всей видимости, многочисленные обязанности поглотили его всецело. Я уже подумывал попросить у Нетти дозволения сходить в обоз и поискать там Джека; однако внезапно на меня навалился приступ усталости столь неодолимой, что я предпочел вновь растянуться под деревом и погрузиться в сон.
На следующее утро, перед тем как двинуться в поход, Роберт Кетт вновь обратился к повстанцам с речью. Он сообщил, что, добравшись до Маусхолдского холма, мы разобьем там постоянный лагерь и будем ждать пополнения со всех концов Норфолка. Речь свою он завершил громогласным призывом:
— Братья, у всех, кто собрался здесь, более нет иного выбора, кроме как смело идти вперед!
Тем не менее кто-то в толпе крикнул:
— Говорят, советники в Норидже уже отправили в Лондон гонцов! Они просят прислать войска, чтобы разделаться с нами! Давайте прямо сейчас возьмем город приступом!
Раздалось несколько одобрительных выкриков, однако Кетт решительно вскинул руку.
— Брать город приступом сейчас совершенно ни к чему, — заявил он. — Нам требуется время для того, чтобы разбить лагерь, пополнить запасы провизии и дождаться подкрепления.
Напомнил он и том, что повстанцы тоже отправили к королю своих гонцов, с заверениями в верности и выражением готовности оказать всяческое содействие Комиссии по незаконным огораживаниям. Когда Кетт смолк, вновь раздались одобрительные возгласы, на этот раз более дружные.
Мы вышли на дорогу и поздним утром добрались до реки Уэнсум, протекающей через Норидж. Мост, перекинутый через нее, оказался столь же узким, как и мост через реку Яр, однако сама она была значительно шире, следовательно, для того чтобы переправиться через нее, требовалось намного больше времени. Повстанцы принялись рубить росшие на склонах деревья, дабы построить еще один мост. Переправа была сооружена с удивительной быстротой; тем не менее, ожидая своей очереди, люди имели возможность отдохнуть и перекусить. Наконец вся колонна оказалась на противоположном берегу; мы продолжили поход, двигаясь на север по широкой заливной долине. Я вошел в ритм движения, подобно бывалым солдатам: старался размахивать при ходьбе руками и выяснил, что это помогает.
Через некоторое время мы увидели на дороге примерно дюжину всадников, которые двигались нам навстречу; за ними тащилась длинная вереница повозок, запряженных волами. По рядам передали команду остановиться. Мы с Бараком, получившим разрешение идти рядом со мной, старым солдатом Гектором Джонсоном и юным Нетти находились впереди. Я отошел чуть в сторону — так удобнее было наблюдать за происходящим, Джонсон последовал за мной. Всадники остановились в нескольких ярдах от Кетта. Возглавлял их человек в ярком дублете и шляпе, украшенной перьями.
— Сэр Роджер Вудхаус, — мрачно проронил Джонсон. — Землевладелец из Кимберли. Один из самых богатых норфолкских помещиков. Мой клочок земли как раз неподалеку от его владений.
— Вряд ли он рассчитывает разогнать такую прорву людей, — заметил я.
— Конечно нет. Тут кроется что-то другое.
Вудхаус, приблизившись к Кетту, протянул ему руку, однако тот ее не принял. Они обменялись несколькими фразами, причем сэр Роджер несколько раз указал на свои повозки.
Кетт, резко повернувшись к повстанцам, крикнул:
— Сэр Роджер, так же как и мэр Кодд, советует нам разойтись по домам! Он привез провизию для того, чтобы устроить на прощание пир! Обещает, что мы расстанемся друзьями и никаких наказаний не последует. Но я повторяю вновь: у тех, кто собрался здесь, нет более иного выбора, кроме как смело идти вперед!
Толпа загудела в знак согласия, несколько человек вышли из рядов, размахивая оружием. Сэр Роджер и его спутники попытались отступить, но несколько пар крепких рук уже схватили их лошадей под уздцы; повстанцы обступили парламентариев, как волны во время прилива.
— Не вздумайте их убивать! — крикнул Кетт. — Отведите Вудхауса к другим пленникам, а слуг отпустите. Повозки с провизией, мы, конечно, оставим себе.
Я видел, как сэра Роджера и его людей стащили с седел. Помещик отчаянно сопротивлялся, шляпа слетела с его головы, дублет порвался. Силы были слишком неравные, и через несколько мгновений Вудхаус оказался в придорожной канаве. До меня долетел его дрожащий от гнева голос:
— Скоты! Изменники!
Один из повстанцев, вооруженный топором, уже намеревался опустить свое оружие на голову обидчика, но кто-то из слуг успел схватить его за руку. Завязалась борьба; над всем этим гремел голос Кетта, призывавшего своих людей воздержаться от кровопролития. Наконец парень, пытавшийся прикончить сэра Роджера, выронил топор. За дальностью расстояния я не мог разглядеть его лица, но он чрезвычайно походил на Тоби Локвуда.
