– Но если здесь водятся опасные существа, почему кураторы просто не истребят их? Мы ведь должны защищать живых.
– Кураторы и пытаются, уже не одну сотню лет, – Дженис вздохнула. – Но эти гады упорно продолжают размножаться. Хотя, некоторые особенно опасные виды всё-таки удалось окончательно истребить, драконов, например. Смотри, мы почти пришли.
Мы как раз выбрались на околицу деревни. Сразу за ней был мост, перекинутый через узкую речушку. Ну, как мост… скорее несколько брёвен, скреплённых верёвками, даже перил у него не было. На другом берегу дорога сворачивала к лесу, и на опушке, под широкими кронами могучих деревьев, стоял храм. Это было круглое здание из белого мрамора; ветви смыкались над куполообразной крышей, поддерживаемой колоннами, к широкой арке вела лестница из четырёх ступеней. Мы поднялись по ним и вошли.
Внутри царил приятный полумрак, пространство освещалось только пламенем белых свечей, стоящих на полу возле стен. Сильно пахло сандалом. Сейчас в храме никого, кроме нас, не было, поэтому тишину нарушал лишь звук наших шагов и дыхания.
У противоположной от входа стены, на небольшом постаменте находилась высокая, почти до потолка, статуя женщины. Это, наверное, и есть Иштар. Мы подошли вплотную, так что я смогла разглядеть её во всех подробностях. Богиня была очень красива. Кожа из молочно-белого камня, волосы и одежда – из чёрного. Скульптор ювелирно проработал каждый локон, каждую складочку на ткани. Казалось, что платье повторяет контуры хрупкой фигуры и собирается элегантными волнами у стоп. Ну и, естественно, как покровительнице плотской любви, её наряд сделали довольно откровенным: декольте опускалось почти до сосков выдающейся груди, от правого бедра шёл разрез, так что вся нога выставлялась на обозрение. Голова Иштар была украшена налобной повязкой, шея – ожерельем из лазурита, тонкие запястья заключены в золотые браслеты. Лицо богини выражало покой и умиротворение, чёрные глаза ласково смотрели сверху вниз, на алых губах играла улыбка. Статуя дышала жизнью, чудилось, что она в любой момент может сойти с постамента. У ног Иштар лежали сундучки, шкатулки, мешочки, в специальной подставке курились благовония.
Сначала Дженис поклонилась, – я последовала её примеру – потом опустилась на колени, взяла из чаши новую сандаловую палочку, подожгла, задула и поместила в подставку. Все её движения были плавными, размеренными, я даже залюбовалась. Дженис глубоко вдохнула, закрыла глаза, опустила голову и начала шептать:
– Магна Иштар! Э ут аэс мунэра, толле, миттат мэ ин гратиа. Конфорта мэ диффикултатис перпети.
Это что, латынь? Ни фига не поняла, если честно. Почему мои супер-пупер магические знания ничего не подсказали?
Дженис посмотрела на меня и пояснила:
– Это молитва, меня наставница ей научила. В переводе с латыни означает: «Великая Иштар! Я приношу тебе этот дар, прими его и ниспошли на меня свою благодать. Дай мне силы стойко переносить трудности». Ну, давай. Теперь твоя очередь.
Моя очередь молиться? Даже не знаю, никогда не была особо религиозным человеком. Хотя… Что мне, в конце концов, сложно пробормотать несколько строчек? Я встала на колени, закрыла глаза. Как там было…
– Магна Иштар…
По спине пробежал лёгкий холодок, кожа покрылась мурашками. Я ощутила странное волнение, чувства будто забурлили, внутри что-то начало подниматься, как густое кипящее варево в котле. В низу живота стало горячо, как обычно бывает… при сексуальном возбуждении?
– …диффикултатис перпети.
Как только последнее слово было произнесено, моей щеки будто коснулась прохладная мягкая ладонь. Я закусила губу, чтобы сдержать вздох удовольствия. Ничего себе! Не ожидала такой реакции от собственного организма.
– Ладно, пойдём обратно в школу, – сказала Дженис.
Мы вышли на улицу. Воздух показался ещё чище после тяжёлого аромата сандала. Голова кружилась от переизбытка эмоций, казалось, что сейчас мне действительно удалось прикоснуться к чему-то высшему, неизведанному. Точнее, оно прикоснулось ко мне…
– Ну что, тебе понравилось? – вкрадчиво поинтересовалась Дженис. – Будешь ещё ходить в храм?
– Н-наверное… Не знаю…
– Конечно, будешь, – подруга сама ответила на свой вопрос. Она хитро улыбнулась и подмигнула мне. – Я узнаю это выражение лица. Так выглядят все, кто впервые ощутил на себе любовь нашей богини.
Я обернулась через плечо, хотя знала, что храм уже не виден. Чёрт, а подруга права. Ну, что ж, если у меня будет такая покровительница, я только рада.
Мы как раз успели вернуться в квартиру Дженис до наступления темноты. Подруга снова плюхнулась на диван и схватилась за бутылку.
– Что дальше? – из-за трубочки во рту её вопрос прозвучал немного нечётко. – Ликбез мы тебе провели. Впереди целая ночь. Чем займёмся?
– Может, всё-таки начнём учить материал на следующую неделю?
– Не, это скучно, – Дженис поморщилась. – Может, пойдём на бои?
– Это ещё что?
– Ну, нечто вроде бойцовского клуба. Ученики устраивают поединки, чтобы оставаться в форме. Ну, и развлечься. Участвовать нам, думаю, рановато, а вот посмотреть можно.
