Искать людей на стороне и готовить из них операторов бетоноукладчика — такая нелепая мысль никогда не приходила Роберту Семёновичу в голову. И всё это не потому, что обучение окажется не по силам среднему уму, а скорее наоборот. Тиллес считал, что к такому уникальному механизму можно подпускать людей не только имеющих высшее образование, но и пользующихся его особым доверием. Для него бетоноукладчик являлся главным источником финансового благополучия, поэтому он оберегал подходы к нему ореолом тайны и славы.
— Вы думаете, что они не справятся? Да любой мой шофёр в том укладчике за пять минут разберётся и высший класс продемонстрирует! Там на пульте всего четыре кнопки да два тумблера! Мой шестилетний ребёнок с ним управится!
Своими возмущёнными выкриками, Безродный, сам того не ожидая, попал в самый центр тщательно скрытой мишени. Под руководством Тиллеса уже несколько человек защитили докторские диссертации. В планах на ближайшее время намечалось ещё несколько научных разработок, основанных на эксплуатации «Свингера». А тут какой–то недоумок нагло врывается в их святая святых и начинает смеяться над их творением.
«Это очень опасный человек, — подумал Роберт Семёнович. — Нужно избавиться от него при первом же удобном случае».
— Вы что, не осознаёте того, что людям надо отдохнуть? — мягко запротестовал Роберт Семёнович.
— Отдыхайте! Ради Бога, отдыхайте! — заерепенился Безродный. — Отдыхайте столько, сколько вам захочется! Но бетонирование не должно прерываться ни на минуту! Это там, у себя в институте вы можете чаи по кабинетам гонять, да в курилках анекдоты травить! А здесь пахать, пахать, как лошади пашут надо! Неужели вам до сих пор непонятна самая простая истина, что ваша роль здесь только в том, чтобы обеспечить бесперебойную работу «Свингера»!? Большего от вас ничего не нужно, чёрт вас всех побери! К началу операции загрузились и идут сюда баржи с песком, щебнем и цементом, бетонный завод вкалывает на полную мощность, крутятся тысячи автомашин! То есть, запущен огромный и очень сложный механизм, в котором задействованы заводы, базы, морские и речные порты. Втянуты в этот процесс сотни тысяч людей! Это всё вам, как доктору технических наук, знать нужно в первую очередь! Но самым ненадёжным звеном во всей этой цепи, оказался тот участок, за работу которого вы несёте полную ответственность!
За следующие сутки уложили бетона не на много больше, чем в первый раз. Своё отчаяние Безродный постарался скрыть, успокоенный твёрдыми заверениями Тиллеса, что из Москвы срочно выехала бригада операторов.
Через неделю из института приехали ещё два человека и в сутки стали укладывать по двести кубов бетона. Большую часть времени бетоноукладчик простаивал.
— Ваше отношение к работе не укладывается у меня в голове! — стонал Безродный. — Я не хочу сказать то, что вы все лентяи! Нет! Вы всегда чем–то заняты! То вы диаграммы какие–то чертите, то графики рисуете! Кому они будут нужны эти ваши бумаги? Конечно, здесь вы соберёте обширнейший материал для своих диссертаций! Но где практический толк во всей вашей работе? Где он? Вы уже исписали бумаги больше, чем бетона уложили! Та, крохотная часть бетона, который мы сегодня уложили в «саркофаг», не стоит и сотой доли того здоровья, которое мы на него затратили!
В последующие двое суток бетонный завод не выдал для Минэнерго ни куба бетона. Одной из основных причин в отказе было то, что для бетонирования «саркофага» требовался жесткий бетон. Но так как Среднемаш работал с бетононасосами, а для них был нужен пластичный бетон, то заводу, в процессе его работы, приходилось перестраивать всю технологию для производства жёсткого бетона. На заводе работали две нитки, и одну из них можно было бы полностью задействовать для нужд Минэнерго. Но те мизерные объемы, которые осваивал участок Тиллеса, приносили специалистам завода больше хлопот по перестройке программы, чем для самого производства. Наконец начальник бетонного завода, молодой полковник, принял боевое решение:
— Ни одной «Татры» на территорию завода не пускать!
Машинам Безродного перекрыли путь часовые, вооружённые автоматами. Правда, магазины были пусты, но сам вид боевого оружия делал то, что не под силу было делать простым словесным запретам. Тиллес попытался как–то противостоять этому самоуправству, но полковник оказался крепким орешком.
— Вы нам ещё ни копейки не уплатили за тот бетон, который вы у нас уже забрали! — отрезал он. — Решите вопрос с оплатой, тогда и приходите! Всё! Вы свободны!
Роберт Семёнович даже не подозревал, что за бетон кому–то надо ещё и платить. А кто это будет делать? И из каких средств? Не институт же в конце–то концов должен оплачивать стоимость «саркофага». В Государственной комиссии к этому вопросу тоже оказались не подготовленными.
К вечеру приехала смена автокрановщиков с Хмельницкой АЭС. Безродный оформил все необходимые документы отъезжающей домой вахте и заглянул к Тиллесу.
