— Роберт Семёнович! — пригласил он. — Тут парни мне бутылочку отличнейшего самогона настоянного на перчике, привезли! Пойдём ко мне в гости! По стаканчику хряпнем, для профилактики облучения!
Безродный конечно же не изнывал без общества Тиллеса, но пригласить его посчитал своим долгом. Роберт Семёнович под благовидным предлогом отказался.
— Не хотит он с нами выпить, ну и не надо! — согласился Крайчинский. — Нам больше достанется! Наливай!
Разговор затянулся далеко за полночь. Одной из чёрт русского характера, является обсуждение производственных проблем во время пьянки. Безродный с Крайчинским обладали истинно русскими характерами, поэтому разговор их нет необходимости повторять.
В дверь постучали. Безродный торопливо убрал со стола компрометирующие их улики и откинул крючок. На пороге стояли два милиционера.
— Ваши документы! — потребовал один из них.
Пока он изучал пропуск Безродного и паспорт Крайчинского, другой отыскал под кроватью пустую бутылку и два стакана ещё не утратившие запах алкоголя.
— Что пьём? — спросил второй.
— Водку! — торопливо доложил Крайчинский.
— Это для вас будет лучше, что не самогон! За самогон, вы это сами знаете, сейчас вполне можно и срок схлопотать! Сухой закон! — похлопал документами по своей ладони первый. — Пройдёмте с нами!
Их разместили в камере, которая своим видом напоминала клетку для обезьян, только была она гораздо меньших размеров.
— Какой чёрт показал им дорогу в мой подвал? — Пробормотал Безродный. Он чувствовал себя виноватым перед Крайчинским, и спешил подыскать для себя подходящие оправдания. — Туда никто и никогда не заходит!
— А это не твой жид на нас настучал? — высказал свои предположения Крайчинский. Он приехал в Чернобыль с важными бумагами, и этот арест мог полностью сорвать все его планы. Более всего он опасался того, что следом милиция пришлёт на работу донос и тогда Девятое растопчет его, как таракана. Подобная расправа была общепринятой нормой и сопротивляться ей было практически невозможно.
— Тиллес этого не мог сделать, мы ведь с ним вместе коньяк пили!
— И кофе?
— И кофе тоже!
— Растворимый?
— Растворимый!
— Значит, это он и есть стукач! — уверенно поставил диагноз Крайчинский.
Безродный изобразил на своём лице полное недоумение, а Крайчинский между тем продолжал:
— Когда Пётр Первый ввёз в Россию кофе, то заставил силою своей власти пить его своих приближённых! И постепенно кофе стал символом, подчёркивающим близость ко двору государя императора! Кофе это не наш, не русский напиток, дрянь она и есть дрянь! Вот и пьёт твой Тиллес ту гадость, чтобы перед тобой своё причастие к аристократическим кругам продемонстрировать! Тем более, что кофе где–то достать надо, в магазине–то его не купишь, значит, лапу загребущую нужно где–то иметь! И знакомство с этой лапой, опять же, перед тобой демонстрируется!
— Ну, тебя и занесло на повороте! На Петьку–то, Первого, ты зачем это баллоны–то покатил?
— А что нам с тобою тот Петька хорошего сделал? Город построил на наших костях? Так в том городе не мы, а наши с тобой хозяева со своею прислугой проживают! А что ещё?
— Ну, хотя бы за то, что он картошку в Россию завёз, ты бы ему спасибо сказал!
— А ты что, продолжаешь думать, что он картошку в Россию привёз, чтобы накормить тебя и меня? Накормить свой народ? Как бы не так! Из картошки Петька стал гнать спирт и делать водку! А той водкой стал нас спаивать! На вырученные от повального пьянства деньги Пётр Первый построил мощный военно–промышленный комплекс, вооружил армию и погнал нас умирать на поле брани! Умирать за веру, царя и отечество, хотя никто на них и не покушался! Так что алкогольная экономика это изобретение не коммунистов, а именно Петра Первого! За что они его и чтят, как наилучшего своего учителя!
Если нас коммунисты не уничтожат ядерным дерьмом, которое они из атомных подводных лодок в моря исподтишка сливают, если не отравят все реки отходами производства химического оружия, если не заразят вирусами своих бактериологических лабораторий, значит сивухой отравят! Ибо вся коммунистическая система создана не для жизни, а для уничтожения человечества! Поэтому молодец Миша Горбачёв, что антиалкогольную кампанию начал! Только вряд ли у него что получится! На авторитет партии мы уже начихали, на массовые репрессии Горбачёв не годится, а иных воздействий на нас он не знает!
Так ты говоришь, что тебя твой Тиллес коньяком баловал? А коньяк, что это такое? Ты вот попробовал того самогона, что моя благоверная приготовила? Двойная перегонка, тройная очистка, настоян на диких травах! Вот это настоящее качество! А коньяк, хотя и считается напитком для благородных, но по мне, это сивуха из той бочки, куда клопы срать ходят!
— Меня и без того тошнит, а ты мне такие пакости на похмелье мелешь! — сделал слабую попытку к сопротивлению Безродный.
— Небось, он тебе и про машину свою рассказывал?
— Да!
