— Мне как–то один дед библию подарил! — отозвался, наконец, Безродный. — Открыл её на днях и интереснейшую вещь в ней прочёл! Когда–то на Земле был всемирный потоп, и спаслись от того потопа только Ной и три его сына. Сыновей звали Сим, Хам и Иафет! Как–то Ной принял лишнего на грудь, по пьянке, разделся до гола, да и уснул себе в тенёчке! Заглянул к нему в шалаш Хам, видит отец голый дрыхнет и побежал с доносом к своим братьям! Посмотрите, — кричит Хам, — какой у нашего папы елдак могучий! Когда отец проснулся, братья и стукнули на Хама! У Ноя с похмелья и так башка трещит, а тут ему ещё и такую неприятность сообщили! Ну, он то сгоряча и проклял Хама! Прошли века, от Сима пошли по земле семиты, от Иафета — иафетиды, а от Хама — хамиты! Так что антисемитов, дружище, нет! Это потомки Хама беснуются, когда своих братьев евреев дерьмом поливают! Гордиться своим родством с Хамом стыдно! А Лёву я обидел не потому, что я не люблю евреев, а сгоряча выскочило! У меня очень много знакомых евреев и все они умные и порядочные парни, на которых я всегда могу положиться! А вот хамитов я и сам терпеть не могу!
В жилах Юзвака текла тонкая струйка еврейской крови и её наличие он тщательно скрывал. Отыскав в Безродном неожиданного единомышленника, он осмелел и продолжил тему:
— У меня есть один очень далёкий родственник! Сам он по национальности не то коряк, не то ненец, не то коми! Звать его Ким — коммунистический интернационал молодёжи, сокращённо! Когда–то такими именами у нас людей называли! Коммуняка тот Ким — упёртый, а евреев на каждом слове клянёт! Я ему пытаюсь объяснить, говорю ему, ты знаешь, что такое дизель, гровер, штангель? Ты слышал об Эйнштейне, Линкольне, Чаплине, об Иисусе Христе, в конце–то концов? А ведь это всё имена великих евреев! Я готов буду до конца твоей жизни анекдоты про жидовские морды от тебя слушать, если ты отыщешь среди своих коми, хотя бы одно имя, которое можно было бы поставить в ряд с именами — академика Сахарова, артиста Никулина, художника Шагала, поэта Бродского! Евреи, — говорю я ему, — пришли на территорию Руси ещё тогда, когда по ней полудикие племена с каменными топорами гуляли! Евреи, а не кто–то другой научили русичей читать, писать, носить штаны и сморкаться! Только за это в центре Москвы должен быть установлен памятник Неизвестному Еврею! И только потому, что евреи не дошли до твоей комякской родины, мы сегодня имеем там каменный век!
Хотя евреи сохранили в своих скитаниях и принесли миру огромные духовные ценности, везде они являются чужаками! Горек хлеб на чужбине, — говорю я своему дядюшке Киму, — а ты его ещё и своим ядом поливаешь!
Мой родственник обалдел от такого моего признания! Найди, говорю я ему, среди своих соплеменников хотя бы одно, известное всему миру имя! А он слюной брызгается и ту же заезженную пластинку про евреев для меня крутит! Тогда я и говорю ему, — уж лучше жить в этой стране трижды евреем, чем существовать таким тупорылым чуркой какой ты есть! Он обиделся, конечно, и теперь со мной не знается!
— Да, круто ты со своим родственником обошёлся, круто! — отозвался Безродный.
— Если меня ударяют по левой щеке, то я не подставляю правую, а бью по яйцам! — пояснил Юзвак. — А вот теперь, благодаря вашей политинформации, мне понятна природа его ненависти! Мой дядюшка Ким, оказывается, потомок Хама, и убеждать его в элементарной человеческой логике — совершенно пустое занятие! А всё это потому, что на нём печать отцовского проклятия лежит! И мне моего дядюшку Кима стало сейчас почему–то жалко!
— Перед этой командировкой я почти все ночи напролёт у телевизора просиживал! Смотрел львовскую программу. Ожидал информацию о Чернобыле западных агентств! Показали фильм. «Девятый круг» тот фильм называется. В аду, говорят, только восемь кругов, а девятый, тот страшнее самого страшного. Девятым кругом у фашистов один из концлагерей назывался! Он для евреев предназначался!
