— Вы там поосторожнее, парни! Наперёд своего батьки в пекло не лезьте! Он у вас энергетик и уже давно знает, как атом пахнет! Но и марку нашу не роняйте! — пожал каждому руку Камушев. Он не мог представить себе тогда, кто из этих парней возвратится назад, и каждый тоже не знал тогда, что его ожидает в будущем. А есть ли оно вообще это самое будущее, — этого тоже не знал никто.
Сели по кабинам, ударили разом по сиренам, попрощались их дружным рёвом с одиноким Камушевым, стоящим на обочине, и городом.
Набирая скорость, автоколонна медленно потянулась к гостеприимно распахнутым вратам ада.
Не доезжая Шепетовки, длинный хлыст «Татр» свернул на Новоград–Волынский. Замелькали многочисленные щиты и плакаты, установленные, по–видимому, для проезжающего мимо начальства. Партийные лозунги, написанные на них, чередовались с маловразумительными, для любого постороннего взгляда, цифрами, бодро рапортующими о высоких достижениях того или иного села в выполнении ими социалистических обязательств. «Построим 2000 квадратных метра жилья!», «Народ и партия — едины!», «Сдадим государству 500000 штук яиц». Последний щит вызвал оживление в одной из кабин.
— Надо бы им и наши сдать, для выполнения плана! — подал идею Юзвак. — Всё равно они нам больше не понадобятся.
— Там, говорят, свинцовые трусы будут выдавать в качестве спецодежды! — высказал свои оптимистические прогнозы Цибуля. — Может быть, мы ещё и останемся на что–либо годные!
Проскочили железнодорожный переезд. Головную машину ведёт Чесновский. Рядом с ним, уткнувшись в атлас автомобильных дорог, покачивается на пассажирском сидении Безродный.
— У меня две дочурки! — Хвастается своими успехами водитель. — Мужика что? Слепил его как попало, оно и ладно! Мужик, какой получится, такой и сойдёт! А девочку сделать, это тебе не болт завернуть! Тут свой, тут особый подход к делу нужен! На это дело большое искусство требуется! А у меня двойняшки! — многозначительно поднял он вверх свой указательный палец.
— Глаза у обеих синие–синие! Придёшь бывало с работы, злой как чёрт, а посмотришь в те глаза, и в сердце опять радость вселяется! Не смог бы я никогда своим дочерям в глаза глядеть, если бы отказался сегодня с вами ехать!
«Как–то я раньше не замечал, что у него глаза голубые, — подумал Безродный. — Странная порода какая–то. Сам весь чёрный будто нигролом умылся, а глаза, будто два василька на капот брошены».
— Говорят, будто Чернобыль нам какие–то диверсанты устроили! Что ты думаешь на этот счёт Васильевич?
— Белиберда всё это, Толя! — отозвался Безродный. — Я тебе сейчас лучше сказку одну расскажу! Это было в Китае, задолго до нашей эры! Правила там какая–то династия, и оппозиционная партия, как и в любой другой, нормальной стране, тоже имелась! То есть, было все, как и положено! Китайцы, даже мужики, носили косы, а в баню они ходили редко! А в тех косах у каждого по стакану вшей водилось! А тут эпидемия тифа пошла! Советники и подсказали императору идею, чтобы подстричь всех наголо, так как они знали, что ту болезнь вошь разносит! Оппозиция воспользовалась этим, и тут же распространила в народе слух, что как только человеку состригут его косу, то его мозги и протухнут! Народ восстал и смёл правящую партию, а оппозиционеры вошли во дворец! И с тех пор этот метод политической провокации взят на вооружение и носит название «распространение слухов»! Я к чему тебе эту сказку рассказал? Чтобы ты знал, что если возник какой слух, значит, есть у этого слуха автор, преследующий вполне определённые цели! Так вот, используя этот самый метод, нам, с семнадцатого года, всё подкидывают и подкидывают врагов! А мы, дураки, их всё уничтожаем да уничтожаем! Ты ведь помнишь когда Андропов, главный начальник КГБ, генеральным секретарём стал? А теперь вспомни, как он начал свой порядок в стране наводить! Часть секретных сотрудников, то есть сексотов, пошла по магазинам, парикмахерским и прочим очередям! Ну, ты ведь помнишь, как тогда вся эта мразь вылезла из своих щелей и, как тараканы, они оккупировали все наши города и сёла? То, что стукачей у нас в стране очень много и то, что они как бурая плесень пронизали всё наше общество, я и до этого случая подозревал! Но то, что их столько много расплодилось, этого мне даже в самом страшном сне не привиделось! Каждый твой шаг и каждое сказанное тобой слово находится у них под неусыпным контролем!
— В том числе и то, что вы сейчас сказали? — поинтересовался Чесновский.
