Колонну замыкает автомобиль Логинова. Правой рукой он придерживает рулевое колесо, левой поправляет зеркало заднего вида. Вторым номером экипажа едет Хвесик. По случаю праздника он ещё с утра «принял на грудь» некоторую дозу спиртного, располагающую к общению.
— Я её на танцах встретил! — рассказывает он. — В ушах серьги золотые, перстень на левом пальце! Поглядел на неё, нет, думаю, не для меня деваха пляшет, красива уж больно! Не по моим деньгам эта красавица! А тут самолюбие во мне взыграло, чем я хуже других! Пригласил её на танец, пошла, а потом сама меня пригласила! Хочется мне с ней говорить, а язык дубовым сделался! А она смеётся надо мной, — недотёпою! Растормошила меня, а как разговорились, то такою она умной оказалась, куда мне до неё! Проводил я её до общежития, пошепталась она с вахтёршей и увела к себе в комнату! Утром вышел, никогда мне так хорошо не было, целый день, как дурак улыбался! Так целая неделя, как в сладком сне пролетела! А тут один кореш и говорит мне, что она проститутка! — Хвесик покосился на Логинова, определяя то, какое впечатление произвели на того последние слова. Так как лицо Логинова осталось равнодушным, то он, ободрённый тем, что над ним не подсмеиваются, продолжал: — Я это и сам заподозрил, уж всё это у нас с нею просто получилось! Я у других поинтересовался, да, говорят, проститутка! Подзанял я деньжат у друзей, швырнул ей те деньги в лицо, это, кричу ей, зарплата твоя! Она в слёзы, полюбила, говорит меня, только я ей, говорит, и нужен! Подумал я, подумал, вот если мы возвратимся оттуда живыми, то женюсь я на ней! Считай, что я тебя на свою свадьбу уже пригласил! Это ничего, что она постарше меня немного? А?
— Дурак ты, Валера! — подвел черту Логинов.
— Почему? — подскочил тот на своём сиденье.
— Держись–ка ты от всех проституток подальше!
— А мне наплевать на её прошлое! Ты ведь не знаешь того, насколько она одинока и презираема всеми! Она поклялась мне, что завяжет со своим ремеслом, перечеркнёт своё прошлое! Ей помощь сегодня нужна, помощь! Протяну я ей руку и вытащу из грязи! Я ей верю!
— И я ей тоже верю, и тебе верю! Но ничем, даже своею собственною кровью, никто не зачеркнёт своего прошлого! Твоё прошлое это продолжение твоего тела, которое ты унесёшь с собою в могилу! И потому сущность проститутки вселилась в неё навсегда! Эту, свою сущность, она и дочерям своим через гены передаст!
— Какая ещё такая сущность?
— Я тебе лучше случай один расскажу, а ты слушай и мотай себе на ус! — начал Логинов свой рассказ. — Есть у меня приятель один, — покосился он на Хвесика, — ты его не знаешь! Работать он рано начал, да всё по Северу болтался, золотишко, в основном, старал! Пить–то он пил, но пил с умом, потому и денег у него было, что у нас с тобою мусора! Сидит он, бывало, в ресторане, музыка для него играет, официанты перед ним гнутся, а он косит по залу шальным взглядом, золотым зубом сверкает! А женщины, они, брат, на золото падкие, как мотыльки на его блеск летят! Хотя мой приятель уже давно свой четвёртый десяток разменял, но жениться не собирался, пока не встретил одну! Прилипла она к нему смолой сосновою, и такая она разнесчастная, и так её судьба разобидела! Всяких баб мой приятель на своём веку перевидал, но всегда крепко свою оборону держал! А тут рухнула его крепость, хотя верно знал, что его избранница слаба на передок! Обжили они родительский дом, живи, да радуйся, да только радости той ненадолго хватило!
— Загуляла его жена, наверное? — вставил Хвесик.
— Представь себе, что нет, была она верна и мужу, и слову своему, но сама того за собою не замечая, так и осталась проституткою! Сделал он для неё что–то хорошее, спит с ним, нет, — один на топчане всю ночь крутится! Он и стирает, и на кухне кастрюлями гремит, а она свою политику гнёт! Помыл полы, — получай свою зарплату, не понравился ей борщ — спи один! А тут у них сын народился, и опять все заботы на него легли! Мужик–то он уживчивый, да и она баба безвредная, а жизни никакой нет! Долго мой приятель голову себе ломал, почему, мол, так происходит! С большим опозданием он понял, что нет в его жёнушке самой простой и самой необходимой для женщины вещи — любви! И ещё он понял, что его она только ниже пояса и видит, а своё тело для неё только лишь выгодный товар повседневного спроса! А бесплатно она не может и не умеет свой товар отдать, иначе он потеряет для неё всякую цену! Для неё любовь это взаимоотношение продавца и покупателя! Когда это всё мой приятель понял, то долго ещё в её паутине бился! В какую сторону не пойдёт, а всё назад возвращается, как верёвкой какой к ней привязанный!
— Может она зельем каким его опоила? — высказал свои соображения Хвесик.
— Может и так! — не стал возражать Логинов. — Долго приятель мой, — продолжал он, — по той цепи ходил, пока не вырвал её вместе с куском сердца! Ушёл он без гроша в кармане, да ещё и чувство неоплаченного долга с собою унёс! Сейчас обжился уже, сына воспитывает, а всяких баб ближе двух метров к себе не подпускает!
