— Моя внучка, когда домашнее задание к школе готовит, то всегда вслух читает! — отозвался Шрейтер. — Слушаешь ее, и интересные вещи для себя открываешь! Оказывается, было такое государство, Древний Египет называлось. У них и образование, и жильё, и медицина тоже бесплатными были! А ученые, были какие? Движение планет безо всяких там «эвээмов» рассчитывали! А стройки, какие грандиозные затевали? Нам с нашими атомными станциями до тех пирамид, что они построили, очень далеко будет! Армия у них такая была, что все их боялись! То есть было у них почти все, как и у нас, даже ещё лучше! Только вот они свой государственный строй не называли ни социализмом, ни коммунизмом! А потому не называли, что цены на человеческое достоинство и человеческую жизнь у них такие же низкие были тогда, какие у нас сейчас есть!
— Что бы мне там ни говорили, но при Сталине жизнь была намного лучше! — сказал, как отрезал, Черняк.
Шрейтер был из поволжских немцев и во время войны вместе со своими родителями был сослан на выживание в казахстанские степи. Поэтому последнее замечание Черняка задело его незаживающую рану.
— И чем же тебе тогда лучше было? — спросил он. — У тебя что, квартира была шикарная?
— Да нет! — отозвался Черняк. — Мы тогда в бараке жили. Барак был на восемь комнатушек разгорожен. В каждой комнате по семье жило. Стены между комнатами были из досок и с обеих сторон старыми газетами обклеены. Мы, дети, проковыривали дырочки в тех газетах и друг к другу подглядывали.
— Так может быть мебель у вас хорошая была? — продолжал свой допрос Шрейтер.
— Ты что, смеешься что ли? Какая там мебель! Сундук, на нём сестра спала. Лавка, на ней спал я. На нарах спали родители. Да колченогий стол, вот тебе и вся мебель. А младшие спали на глиняном полу, на соломенном матрасе.
— Может быть, у родителей зарплата хорошая была? — не унимался Шрейтер.
— Какая там зарплата? Ты ведь и сам помнишь, что в те времена зарплату не деньгами, а облигациями выдавали. А продукты давали только по талонам. А что нам на талоны выдавали? Только картошку да хлеб. А ты мне про деньги, какие там деньги!
— Тогда, может быть, у вас под окном новенькая «Победа» или «Чайка» стояли?
— Какая там «Чайка»! Мне отец после окончания семилетки велосипед купил, а ты про машину! Продал корову, велосипед купил, чтобы я своих подружек на раме катал!
— Тогда чем же тебе в то время лучше жилось? — Шрейтер повернулся к Черняку всем своим корпусом. — Чем?
Тот подумал немного и ответил:
— А наверное тем лучше, что тогда у каждого в сердце жила надежда! А вот сейчас этой надежды уже нет, умерла та надежда уже давно! Потому и хуже!
Помолчали, занятые каждый своими мыслями. Догорала вечерняя заря.
— Вот оглядываюсь я назад, — нарушил молчание Черняк, — куда ни посмотрю, нет, не сложилась жизнь, не сложилась! Не в то время мы родились, наверное! А может, мы родились не там, где следовало бы родиться! Если в жизни нам не повезло, так может хоть в смерти–то повезёт!
Шрейтер ничего не ответил.
— А в детстве я всё мечтал, что мне кто–то на день рождения скрипку подарит! — опять начал свой монолог Черняк. — Наверное, я о скрипке где–то в красивой сказке прочитал! Шли годы, но так и не пришёл ко мне мой Дедушка Мороз, и никто мне ничего так и не подарил! А детская мечта всё жила себе да жила. Отслужил я армию и со своей первой зарплаты купил себе скрипку! Бился я с нею, бился, но кроме тележного скрипа да ропота соседей, так и не смог из неё ничего извлечь! Оказывается, что кроме желания в любом деле ещё и талант нужен, а вот его–то ни за какие деньги и нигде не купишь!
На окрестности опустились сумерки. Водители включили габаритные огни и сбавили скорость.
