— Я вам дам рекомендацию! — твёрдо пообещал очкарик.
Загремел полевой телефон. Солдатик, дежуривший у аппарата, снял трубку.
— «Атом!» Да, я «Атом!» Я «Атом!» Вас опять из ЦеКа КэПээСэС беспокоят! — подал он трубку бровеносцу. Тот почтительно прижал её к уху.
— Да!.. Да!.. Уже выехали!.. Да!.. Они уже давно в пути!.. Не сразу, не сразу!.. Пришлось, конечно, с коллективом провести политико–воспитательную работу!.. Да!.. Хмельницкая!.. — Бровеносец пододвинул к себе список и зачитал: — Смаль Пётр Иванович, партгруппорг! Мирончук Василий Александрович, водитель! Коммунистов? Да!.. В основном одни коммунисты!
— Ковыряйте дырочки в пиджаках! — похлопал Безродного по плечу какой–то пузатик в военной форме без знаков различия.
— В очереди за орденами вы первыми стоите, вон вас здесь сколько много! Мы в самый хвост пристроились, и нам, как всегда, ничего не достанется! У меня всю жизнь так, бочка с пивом всегда передо мною пустеет, и я к этому уже давно привык! — отмахнулся от него Безродный и вышел наружу.
В коридоре медичка спорила с Богатырём. Его правая рука обмотана бинтом, и он, как куклу, держит её на груди. Увидев в появившемся Безродном своего потенциального союзника, медичка с новыми силами двинулась в атаку.
— Я вам русским языком повторяю, нельзя вам ехать в зону! У вас обширная и глубокая рана! Может случиться радиоактивное заражение ткани!
При этом медичка бочком пытается протиснуться между стеною, и занявшим большую часть прохода Богатырём, чтобы таким образом дислоцироваться на территории предполагаемого союзника. Богатырь наблюдает за нею с интересом сытого кота, которого пытается клюнуть желторотый цыплёнок. В зоне опасной близости, Богатырь подхватил под мышки возмущённую медичку и приподнял её на уровень своего лица. Глаза его, при этом, подёрнулись лаком, а голос нежно заворковал:
— Ух, какие мы сердитые! Какие мы строгие!
От избытка нахлынувших на него возвышенных чувств, Богатырь поцеловал онемевшую медичку в её нежную шейку. В ответ та застучала своими кулачками по его могучим плечам. Предчувствуя, что с помощью Безродного, вялотекущее сражение может легко перерасти в полномасштабные боевые действия, Богатырь поспешно покинул поле боя. В дверях он передёрнул торсом:
— Ух, какая знойная женщина!
— Нахал! — топнула ножкой медичка, но в её голосе явно прозвучали плохо скрытые нотки удовольствия.
Оказавшись, таким образом, на плацдарме своего сильного союзника, медичка повторила проект ультиматума:
— В его открытую рану могут попасть радионуклиды! Лечить такую рану будет чрезвычайно трудно! Человек может лишиться руки!
Безродный улыбнулся краешком губ.
— Наверное, он вас недостаточно хорошо понял! Вы пойдите и объясните ему это ещё раз!
Медичка приоткрыла свой юный ротик и что–то пролепетала нечленораздельное.
— Запомните, что наш главный враг — пыль! — проинструктировал водителей Безродный. — Изотопы тяжёлых элементов очень скоро смогут превратить ваши лёгкие в дырявое решето! Поэтому стёкла в кабинах не открывать! И курите поменьше, а лучше будет, чтобы совсем не курили! Те продукты, что с собой привезли, оставьте здесь! Следите за задней машиной, чтобы никто в зоне не остался! На обочину не съезжать, там вся пыль осела! Колонну замкнёт Денисенко! По машинам, мужики!
— И молитесь Богу, кто умеет! — добавил Черняк, залезая в кабину.
Колонна тронулась.
На ещё не остывший асфальт упала слезинка, скатившаяся со щеки медички.
Черный небосвод перечеркнул яркий след падающей с неба звезды.
Пока колонна шла до Иванкова, ночь сопровождала её яркими глазами огней. Небосвод расстелил белую скатерть млечного пути. В свете фар мелькали бабочки и ночные птицы. В домах светились редкие окна.
Вторую смену организовать так и не удалось. «Может это и к лучшему, — успокоил себя Безродный. — Всё–таки по два человека в кабине, друг друга разговорами развлекать будут. Значит, не уснёт никто за рулём».
— В штабе сказали, что везде посты расставлены, нас ждут! Что–то я ни одного мента по всей трассе не увидел! Как бы нам опять не заблудиться! — Безродный свернул лист бумаги с начерченным на нём маршрутом.
— Я эти места хорошо знаю! — успокоил его Чесновский.
— Да и я здесь не в первый раз! Но это всегда днём было!
— Не заблудимся! Через Дитятки поедем, там дорога похуже будет, но зато короче намного!
— Тогда в Иванкове направо свернём! — согласился Безродный.
— А дальше до самого адского котла только прямо! — уточнил курс Чесновский
Миновали Иванков. За его окраиной раскинулись палатки какой–то воинской части, по–видимому, недавно сформированной из сугубо гражданских мужчин, именуемых в штабных кругах «воинами запаса», а в обычном обиходе «партизанами». В лагере горели костры, вокруг которых резались в карты наиболее азартные игроки. Колонна протянулась мимо.
