— Но главная трагедия чукчей ещё впереди! В тундре почти исчерпаны запасы золота! Прииски сворачивают свою работу, и когда оттуда уйдёт последний старатель, то чукча один на один останется в своей разграбленной и обесчещенной стране! И выжить, в этих условиях, у него не останется никаких шансов! Мне бы очень того хотелось, чтобы тот умник, что про чукчу анекдоты сочиняет, хотя бы раз побывал во власти чукотской пурги!
— А что? Это так страшно? — осторожно спросил Чесновский. Он уже раскаивался в том, что так неосторожно задел больную для Безродного тему.
— Если только есть ад, то он именно такой! — сказал, как обрезал, Безродный. — Когда пурга воет за прочными стенами, а твоё лицо согревает пламя, то её песня даже приятна! Но когда пурга поймает тебя в пути, тогда она играет с тобою, как молодая кошка с зазевавшейся мышью! С диким хохотом пурга швыряет тебе в лицо колючие охапки снега, и твои глаза тут же закрывает ледяная корка! Снег проникает в каждую щель в твоей одежде, он забивает уши, нос и лёгкие! В рот, приоткрытый для крика отчаяния, тут же вбивается снежная затычка! Пурга носится над тобою и наслаждается твоею беспомощностью! Она заметает твой след, и в её плаче звучит заунывная колыбельная вечного покоя! В твоих устах только одна молитва и она о смерти! Но твою борьбу видит только полярная ночь, и твои молитвы слышит только ветер! В дикой пляске снежных вихрей он смеётся над твоею беспомощностью и плачет от ярости! И тебе тоже хочется стать ветром и с диким хохотом носиться над ледяною пустыней! Каждая минута превращается в вечность, и тебе кажется, что твой удел вечно быть жалкою игрушкой безумия чукотской пурги! Переживший такую пургу начинает понимать, что это не чукча, а он должен быть героем глупых анекдотов!
Безродный произнёс всё это тем уверенным тоном, что Чесновский начал догадываться о том, что его собеседник не раз попадал в подобные переделки. Он даже позавидовал ему в глубине души, хотя и подумал: «Я бы, конечно, там слёзы на кулак не наматывал. Я не из всяких там, слабаков, я парень из крепкого десятка».
— Весь ужас чукотской пурги невозможно описать словами, — не то опровергая, не то подтверждая мысли Чесновского, произнёс Безродный, — её надо хотя бы полраза пережить!
Безродный помолчал, весь во власти своих мыслей, и так как Чесновский не отозвался на его реплику, добавил:
— А чукчу мы должны чтить хотя бы за то, что он когда–то уступил нам с тобою своё место под солнцем! И вот когда я задаю себе вопрос, а достоин ли я того места, то так и не нахожу ответа! Ибо правда меня страшит, а лгать самому себе — противно!
Миновали Дитятки. Самого села видно не было, дома располагались вдали от дороги. Огней тоже не было, и о наличии населённого пункта говорил лишь дорожный знак, разместившийся на обочине.
— Минут через сорок будем на месте! — сказал Безродный.
— Теперь мы не заблудимся! Дальше лежит мёртвая зона!
И как бы в подтверждение его слов, как–то незаметно, откуда–то из небытия, колонну окутал мрак. Липкая темень, густая, как мазут, казалось, заполнила собою всю беспредельность. Её, как масло, резали на части мощные пучки света автомобильных фар, но она становилась всё плотнее и плотнее. Куда–то исчезли ночные бабочки и светлячки. Небо прикрыло свет своих звезд непроницаемой шторой кромешной тьмы. Вместе с наступающей темнотой в душу каждого вселился страх. Он выполз из тёмного угла далёкого детства и вместе с этим мраком увеличился до неимоверных размеров, заполнив собою всё. Глаза каждого впились в клочок света, очерченный на дороге светом фар, скулы побелели от напряжения. Казалось, что даже само Время, не выдержав испытаний, малодушно покинуло их в этом безжизненном пространстве. Все слились как бы в единый организм, и каждый почувствовал бьющееся где–то рядом чужое сердце. Оглушая тишину ревущими моторами, колонна вторглась в неизвестность. В ушах у Безродного появился свист. С каждым пройденным километром он становился всё выше и выше. «Наверное, это звенят мои натянутые нервы, — подумал он. — Где–то я уже слышал этот пронзительный звук». И тут он вспомнил: «Ведь так в моих мозгах звучит радиация».
