— Правильно, именно это я и хочу сказать! Это мы с тобою воспитаны на других сказках! В наших сказках, Иван–дурак вечно с кем–то воюет! То он с инвалидом второй группы, Бабушкой Ягой скандалит, то он реликтовому животному Змею Горынычу головы отрубает, то он товарищу Кощею, герою отечественной войны, биографию портит! Хотя, на мой взгляд, надо бы Бабке–Яге новый протез на левую ногу сделать, зубы вставить, да инвалидную коляску подарить, не вечно же ей, бедняжке, в ступе передвигаться! Кощею Бессмертному нужно было бы назначить персональную пенсию и в дом престарелых определить, а Змея Горыныча внести в Красную Книгу и в зоопарк пристроить! Примерно бы так чукча наши сказки на свой язык перевёл! Наши сказки призваны воспитывать из нас солдафонов! Ты помнишь, по истории мы учили, государство было такое — Спарта?
— Конечно, помню, по истории у меня всегда были хорошие оценки! То было государство–воин! Там слабых детей убивали, а крепких и здоровых обучали военным наукам!
— Точно! Только, где оно теперь то государство? Что оно оставило после себя? Бессмертные произведения искусства? Архитектурные памятники? Или божественные скульптуры? Что? Ничего! Оставили они после себя только память о морях крови пролитых ими! Потому, что их гении погибли, ещё в младенческом возрасте, казнённые своими родителями, как слабые и неспособные выжить! Но всё дело в том, что все открытия делаются не штангистами, не боксёрами и даже не футболистами, и уж тем более не генералами! Всеми достижениями в науке и искусстве мы обязаны хлипким заморышам, смотрящим на мир через толстые линзы своих очков! Вот кого мы должны чтить, — носителей разума, а не носителей портупеи! А если мы будем продолжать жить так, как жили последние годы, то сгинем с лица земли, как сгинули половцы, хазары, печенеги и прочая воинствующая нечисть! И никто не пожалеет о нас! А история вычеркнет нас из своей памяти как своё неудачное творение!
— По–видимому, это так! — согласился Чесновский. — Ты всё так интересно рассказываешь, Васильич, слушал бы тебя и слушал!
— Это я среди тебя политическую подготовку провожу! — пошутил Безродный. — Потому, что наш политрук заболел срочно!
— Я так думаю, что у него медвежья болезнь приключилась! — поставил диагноз Чесновский. — Как только ордена делить начнут, тут он мигом выздоровеет!
— А чукча, — продолжал Безродный, — мудрее нас с тобою, хотя бы потому, что он никогда не убьет лишнего зверя и никогда не обидит ближнего! Что ты знаешь об американских индейцах? Эта нация, овеянная легендами, представлена всему миру как мудрый и гордый народ! А мы своих индейцев, то есть чукчей, мусолим в своих грязных анекдотах! А почему так? Когда–то чукчи были богатыми и свободными! Моря в изобилии поставляли им и пищу и топливо! Они били в морях китов, из их костей строили себе жилища, а жиром отапливали свои чумы! В чистых реках они ловили рыбу, в цветущей тундре они разводили оленей и добывали песца! Они сочиняли длинные, как сама дорога, песни и пели их! И были вполне счастливы, пока не пришёл в тундру начальник Чукотки! За ним пришли рыболовецкие траулеры и вычерпали из моря рыбу! Пришли китобойные флотилии и выбили всех китов и моржей! Пришёл белый охотник и расстрелял песцов! Пришли золотодобытчики замутили реки и изуродовали тундру! Вытряхнули чукчу из мехов, и одели его в ватную телогрейку да резиновые сапоги! Напоили чукчу спиртом и накормили консервированными отходами! Белый человек привёз с собою и поделился с чукчей алкоголизмом, туберкулёзом и сифилисом! А когда согнали их, бедняг, в колхозы, то тем лишили их самого главного — свободы! Но и всего этого показалось мало, и тогда чукчу бессовестно оклеветали! И чукча стал медленно умирать! Ты знаешь, какая продолжительность жизни среди чукотского населения?
Чесновский отрицательно покачал головой.
— Двадцать семь лет! — почти прокричал Безродный. — Двадцать семь! — ещё раз подчеркнул он. — А ведь в начале века Чукотка была страной долгожителей! Да–да, я не оговорился, до советской власти, Чукотка по продолжительности жизни её населения уступала только Абхазии!
В начале шестидесятых годов для Чукотки начали готовить «национальные кадры»! — «национальные кадры» Безродный произнёс тем казённым тоном, которым чиновники вещают с экранов телевизоров. — Отобрали ребятишек у родителей — продолжал он, — и привезли их в Москву. А Москва, в то время, так же, как и мы, сейчас, на одной картошке да хлебе сидела. И в интернатах чукотских детей тоже стали картошкой да капустой кормить. Ибо наши политики не учли простейшей истины, что если волка пасти на огороде, то он там долго не протянет. Вот и вышло так, что половина тех чукотских детей умерли от голода, а вторая половина осталась дистрофиками, то есть инвалидами. И, тем не менее, этот горький опыт никак не повлиял на политику метрополии по отношению к Чукотке. Хозяином оленьих стад сегодня является государство. А чукчу хозяин держит на козлиной диете и кормит из той же кастрюли, что и нас с тобой. И поит из той же бутылки! — добавил он помолчав.
