Штаб Государственной комиссии, расположившись на бетонном заводе, ожидал возвращения автоколонны. Кто–то задремал прямо на полу, те, кому повезло больше, спали, сидя на табуретках. Колонна не возвращалась, и никаких вестей от неё не поступало. Неизвестность томила всех. Член комиссии академик Легасов Валерий Алексеевич взглянул на часы. С того времени, когда колонна отправилась в путь, прошли, как ему показалось, несколько вечностей. Он глубоко вздохнул, вышел на улицу и там чутко прислушался к звенящей тишине. Звука приближающихся машин не было слышно. Он ещё раз взглянул на часы, прокрутил головку завода, поднёс их к уху. Время двигалось, но двигалось оно очень медленно. Он застонал от невозможности повернуть всё вспять. Валерий Алексеевич опустил руку в карман и нащупал холодную рукоять пистолета. Оружие им выдали только вчера, на случай возможного бунта шоферов. Прикосновение к равнодушной стали несколько успокоило его, но в тот самый момент он сделал ещё один шаг по пути, который вскоре приведёт его к самоубийству. Не будем судить Валерия Алексеевича за этот поступок, читатель, а склоним свои головы перед достоинством и мужеством этого прекрасного человека.
Через трое суток после описанных ранее событий у эстакады бетонного завода образовалась огромная очередь из ожидающих загрузки автомобилей. Хвост той очереди тянулся во всю длину переулка и заворачивал на соседнюю улицу. Подчас целая смена уходила только на то, чтобы её выстоять. Завод, при всём этом, работал на полную мощность, и нужно отдать должное и специалистам, и допотопному оборудованию, сбоев почти не было. Тяжелые грузовики взваливали на себя свою нелёгкую ношу бетона и с надсадным рёвом, вплетающимся в грохот завода, разворачивали свои морды в сторону Чернобыля, на Копачи.
В этот торжественный гимн труду партия тоже решила внести свою ноту, хотя и сделала своё вступление с некоторым опозданием. По заданию республиканского комитета КПСС к делу приступил киевский комитет комсомола. Молодые энтузиасты защёлкали фотоаппаратами, художники вооружились кистями, и на стене бетонного завода заблистала газета под названием «Комсомольский прожектор». Читатели этой газеты, состоящие, в основном, из числа водителей, без дела слонявшихся в ожидании погрузки, не без удивления узнали, что все они являются участниками социалистического соревнования. Местные газеты подхватили почин, и на страницах периодической печати замелькали лица передовиков производства, многие из которых с удивлением узнавали, что они добились выдающихся успехов в выполнении производственных заданий. Цифры объемов перевозимого бетона, и это осознавали все, были взяты с потолка. Не принимая во внимание жалкие оправдания «передовиков», над ними начали откровенно подсмеиваться «отстающие».
С большим опозданием, под громкую музыку, прогремевшую на всю страну, Молдавия отправила свои семь бетоновозов. Центральное телевидение предоставило по этому поводу обширнейший материал. Правда, телевизионные кадры заполнили, в основном, лица республиканского начальства, да кое–где промелькнула пара не очень трезвых героев дня.
С бурдюками, наполненными добрым молдавским вином, весёлые парни включились в кампанию. Первая молдавская машина, въехавшая на территорию бетонного завода, протаранила старый тополь, который столь неудачно выбрал место для своего рождения. Следующий автомобиль на развороте помял капоты двух, ожидающих погрузки КамАЗов. Через неделю Кишинёвская колонна понесла ещё одну утрату — гружёный автомобиль не вписался в поворот и сделал несколько кувырков через кабину. Водитель, изрядно покалечившись, к своему несчастью, остался жить. Через некоторое время работники автоинспекции выволокли на дорожное полотно изуродованную машину, отвалом бульдозера нанесли ей несколько внушительных вмятин и для устрашения потенциальных нарушителей дорожного движения установили её на перекрёстке Киев — Чернобыль — Термаховка. Но, несмотря на все потери, Кишиневская автоколонна числилась в ударниках коммунистического труда.
— Не может такого быть! — горячился, задетый за живое такой вопиющей несправедливостью, Дьяченко. — Это как получается, что каждый из них за десятерых работает? У нас ТАТРы, мы в полтора раза больше грузим и скорости у нас выше, а меньше их вывозим! У нас ни одна машина не простаивает, а они через день пьянствуют!
— Что ты возбухаешь? — успокоил его Богатырь, — Будто ты не знаешь, как это делается! Подпоили, кого следует, вот они и рисуют то, что им в пьяную голову взбредёт! Не пойму я тебя, что это ты свои нервы не бережёшь?
Кто–то подсмеивался над дутыми цифрами, кто–то относил эти цифры на пьяную фантазию работников прессы, но все были единодушны в одном, что дело здесь не чисто. Может быть, оно и забылось бы всё в суете повседневных будней, но центральное телевидение выпустило в эфир короткий репортаж о передовиках социалистического соревнования и слава молдавской автоколонны перешагнула далеко за границы области.
