После просмотра этой программы компетентные органы заинтересовались столь высокими показателями передовиков, тем более, что уже как неделя, недалеко от окрестностей Вышгорода стали расти бесхозные горы застывшего бетона. Там установили слежку и вскоре виновники были пойманы. Ими оказались те самые победители социалистического соревнования. Позже прошёл слух, что кому–то из них дали семь лет тюрьмы, кому–то пять, но как оно было на самом деле, мало кто знает. Водителей Кишиневской автоколонны заменили, а сама колонна вычеркнута из списков участников социалистического соревнования. Позже и само соревнование как–то незаметно исчезло. Последний номер «Комсомольского прожектора», забытый всеми, ещё некоторое время провисел на стене, пока порыв ветра не догадался сорвать его. Поиграв стенгазетой в воздухе, легкомысленный ветерок плавно опустил её в большую грязную лужу, под равнодушные колёса тяжелых грузовиков. Само же соревнование ещё долго продолжало существовать в отчётных документах в высшие партийные органы, но производственным процессам оно уже больше не мешало.
Незадолго до прибытия Хмельницкой автоколонны в автотранспортном объединении города Вышгорода, которое впоследствии обеспечило доставку всех грузов, поступающих на Чернобыльскую АЭС, был создан штаб прикомандированного автотранспорта. Ещё при эвакуации населения из районов бедствия, этот штаб возглавлял опытный инженер из Гомеля Анатолий Камыш. Как он оказался на работах, вплотную связанных с ликвидацией аварии, толком никто не знал. Постоянная его работа была связана не то с производством кондитерских изделий, не то с изготовлением обуви. По этой причине его никак не могли прикомандировать на аварию. Скорее всего, его привели туда те же убеждения, которыми руководствовался и Безродный. Впрочем, подобных личностей, приехавших на место аварии, было достаточно много. Приезжали парни даже из Владивостока или Южно–Сахалинска. Многие, конечно же, находили себе применение, но некоторым приходилось возвращаться назад. Главный инженер какого–то крупного сибирского треста недели две махал метлой в автопарке, прежде чем получил под своё начало колонну автокранов. Впоследствии он схватит огромную дозу ионизирующего облучения и под нажимом дозиметрической службы покинет Украину, чтобы уже никогда туда больше не вернуться.
Двадцатого мая в десять часов вечера проходило заседание штаба.
— Безродный здесь? — спросил Камыш.
— Здесь! — ответил Безродный.
— Завтра к восьми ноль–ноль быть в Чернобыле! Поступаешь в распоряжение начальника штаба Чернобыльского филиала Голованя Константина Фёдоровича, он уже там! Передавай свои дела кому–нибудь из водителей, пока тебе не пришлют замену, и направляйся туда! Ты уже воробей стреляный, а там серьёзное дело намечается! Давай на прощание руку и вперёд!
Безродный сел в дежурный микроавтобус и поехал в Гористое. Там на базе летнего отдыха киевлян, в уютных коттеджах проживали прикомандированные на аварию шоферы. Безродный разбудил Шрейтера, подождал пока тот проснётся окончательно, передал ему кое–какие бумаги и разъяснил ему, что к чему.
— А что это тебя туда посылают, Васильич? — позевывая, поинтересовался Шрейтер.
— Не знаю! Наверное, опять где–то дохлых собак пересчитать требуется! Я надеюсь, что мы скоро увидимся!
