По намеченному ранее плану, колонну с бетоном должна была сопровождать экспресс–лаборатория, она и вышла во главе колонны. Но в Иванкове гаишники развернули грузовики на окружную дорогу, а автобус с лаборантами не спеша, поехал по прямой. В дороге автобус сломался и в Копачи бетон прибыл раньше сопровождающих. Потому такое и произошло.
— Скажи своему начальнику, пусть сходит и подмоется! — брызгая в лицо слюной кричал Сикорский. — Я сейчас в кэгэбэ сообщу, что вы операцию по плите сорвали!
Умудрённый жизненным опытом, пожилой прораб совершенно не чувствовал за собой никакого греха и самодовольно улыбался. Сикорский, наконец, понял, что его крики никак не изменят положение, и обратился к Безродному.
— Что будем делать, Володя?
— Вы сейчас звоните в Вышгород и заказываете ещё сто кубов бетона! И самое главное; пусть немедленно шлют сюда пусковую смесь!
— Пока мы дозвонимся, — вмешался Викторов, — пока пусковая смесь придёт, пройдёт три с половиной часа! За это время весь бетон, который сейчас в дороге — отслоится, и его придётся выбросить! Заказывать нужно шестьсот кубов, то есть весь объём захватки! Спецдобавок не хватит и наполовину! Их вчера самолётом из Америки доставили! У нас в стране таких компонентов нет!
— Да! — вздохнул Безродный, — заварили мы себе магаданскую баланду! За пять лет, пожалуй, её не расхлебаем!
Сикорский с Викторовым были с ним вполне согласны, что такую промашку никому из них не простят.
— Я сейчас смотаюсь на насосы, там парни ушлые, попытаемся без пусковой смеси бетон протолкнуть! А вы обеспечьте надёжную связь с бетонным заводом! Посадите солдатика на телефон, и пусть он до одурения ручку крутит, пока не дозвонится! — Безродный уже начал приходить в себя после пережитого потрясения. Его уверенный тон вселил надежду и в лаборантов.
В бункере, сложенном из мощных бетонных блоков, куда спустился Безродный, двое машинистов, чистой ветошью и с любовью, наводили лоск бетононасосу «Штет». Второй, резервный насос, был установлен ближе к реактору третьего энергоблока, тоже в бетонном бункере, обложенным изнутри толстыми свинцовыми листами. Две нитки бетоноводов тянулись к штольне, уходящей длинной норой под обломки разрушенного реактора.
— Паршиво, конечно, но не смертельно! — Выслушав сбивчивые объяснения Безродного, выдал свое резюме машинист, напоминающий мультяшного колобка. — Подберите две машины бетона, который пожиже будет, и начнем!
— Везите такой, какой есть! Мы его здесь, на месте, доведём до кондиции пусковой смеси! — Подстегнул другой машинист. — Через полчаса начало операции, а вы всё ещё там задницы чешете!
— Шахтёры тоже готовы! Тогда прямо сейчас и начнём! — повеселел Безродный. — Все уже на местах, ждать нам больше нечего! Поехали! — махнул он рукой.
Вздохнул, истомлённый ожиданием, мощный насос ведущей немецкой фирмы, вздрогнули тяжелые стены бункера. Под горячее брюхо развороченного взрывом реактора поплыл сверхпрочный бетон с добавками, изготовленными на химических заводах Америки. Между Копачами и станцией засуетились тяжёлые чехословацкие грузовики.
В голове у Безродного, изменив звук на более высокий, громко запела песню тревоги туго натянутая струна.
Атака началась.
Бомбоубежище атомной станции, сооружённое когда–то на случай войны, занимали военные. Одно из помещений служило штабом, а вся остальная площадь, включая и коридор, была плотно заставлена двухъярусными кроватями. Со дня окончания строительства, бомбоубежище пустовало, и почти никто даже не подозревал о его существовании. Обживать бомбоубежище стали сразу после взрыва.
У административного корпуса, подмяв под себя цветущие розы, расположился бронетранспортёр. Из его башни была выдвинута высокая телескопическая антенна, а из под брюха в штабное помещение тянулся тонкий кабель.
Сикорский показал свой пропуск часовому, тот убрал в сторону ствол автомата и молча посторонился. Из штаба Сикорский созвонился с заводом, заказал дополнительный бетон, а потом, не искушая себя лишними рассуждениями, набрал номер КГБ.
— Я не хочу знать, чем вы занимаетесь вообще, но у нас воруют бетон! Это спецбетон, его компоненты дороже золота! Я убедительно прошу вас организовать надлежащую охрану!
Охрана строительных материалов не входила в обязанности КГБ, но сигнал поступил, и он был довольно серьёзным, чтобы его можно было б проигнорировать, и органы тут же приступили к своей работе. Сил и средств для этого было у них более, чем достаточно.
Начальника СМКа взяли на территории станции, где он без сна и отдыха уже вторые сутки лично руководил укладкой бетонного покрытия. Опытный специалист, он начал свою карьеру незадолго до смерти Сталина, но, несмотря на природный талант, и глубокие профессиональные знания, полученные им в институте так, и не смог достигнуть каких–нибудь серьёзных высот в своей карьере.
— Пишите объяснительную записку! — Предложили ему в тесной каморке.
Пётр Михайлович долго пыхтел над чистыми листами, и когда, по его мнению, опус удался, и он был достаточным для оправдания более серьёзных проступков, ему дополнительно предложили:
