Как только в Чернобыль прибыли первые «ликвидаторы аварии», тут же было начато строительство санитарного пункта, где как предполагалось можно было бы и помыться, и постирать, а также сменить заражённую одежду на чистую. Но потом стройка по непонятным причинам была остановлена, и каждый смывал с себя пот и радиоактивную пыль там, где придётся.
— Теперь спать, спать и спать! — подвёл черту Безродный. — Ты там, Саша, для следующей захватки, закажи семьдесят кубов сухой смеси, а воду со всеми добавками пусть в ёмкости заправят! Это нам понадобиться для того, чтобы свой резерв всегда под рукой иметь! Произойдёт малейшая заминка на заводе или в дороге, мы на такой жаре бетоноводы закозлим! Поэтому мы должны быть всегда готовы к тому, чтобы любую дыру в поставках, своим резервом заткнуть! Нам наши насосы надо без перерыва кормить, кормить и кормить!
Смена водителей осталась в Копачах на тот случай, что пойдёт бетон на отсыпку покрытий. Викторов с Сикорским вернулись в Вышгород, а Безродный пошёл отсыпаться в общежитие.
К тому времени, в Страхолесье, — небольшую деревушку, приютившуюся на берегу реки Припять, прибыло два десятка теплоходов, и в их уютных каютах разместился оперативный персонал атомной станции, а также прикомандированные, занятые на ликвидации последствий аварии. Для автотранспортного объединения выделили теплоход «Башкирия». Безродный ночевал там всего один раз, потому что расписание движения автобусов на Зелёный Мыс — так был назван новый плавучий посёлок, совершенно не совпадало с распорядком суток, по которым Безродный работал и жил.
Общежитие техучилища, к тому времени уже до отказа забитое постояльцами, вряд ли удовлетворяли даже самым неприхотливым претензиям и по этой причине, после непродолжительных поисков, Безродный отыскал себе в подвале здания крохотную комнатушку, заставленную прочными стальными шкафами. В этих шкафах когда–то хранилось стрелковое оружие, предназначенное для военной подготовки учеников. В комнате была раковина, из крана бежала вода, а, сдвинув шкафы друг к другу, он отвоевал пространство достаточное для установки раскладушки. Но тем не мене, он своим одиночеством почти никогда не пользовался. Благодаря тому, что собак и кошек, то есть естественных врагов грызунов, расстреляли доблестные войска, крыс и мышей в Чернобыле развелось такое огромное количество, что они редко кого не докучали своей активной деятельностью. Упаковки сухих пайков, даже на самое короткое время оставленные без присмотра, непременно превращались в жалкую кучку бумажного мусора. Правда, жестяные банки пока не поддавались бесплодным потугам этих прожорливых тварей, но то, что они в скором времени научатся их вскрывать, почти ни у кого не вызывало сомнений.
Место, облюбованное Безродным для ночлега, понравилось и крысам. По этой причине Безродный никогда не приносил в свою конуру ничего из того, что могло бы предоставлять хотя бы малейший интерес для своих сожительниц. Не находя себе ничего подходящего чтобы можно было бы погрызть, суетливые зверушки придумали для себя иную забаву — бег по постели. Безродный не отрицал право своих квартирантов на жизнь, и поэтому не предпринимал никаких действий для изгнания оккупантов со своей территории, тем более, что ни времени, ни средств, для ведения боевых действий, у него не было. Поэтому, приходя в свою комнатушку, он первым делом внимательно осматривал кровать, и лишь убедившись, что она не занята докучливыми квартирантами, ложился и натягивал на голову одеяло, предоставив неунывающей компании полную свободу передвижения. Может потому, что Безродный не предпринимал никаких репрессивных мер, крысы никогда не нарушали его сон. Будило его только время, не будильник, которого у него не было, а именно время. Просыпался он мгновенно, минутой в минуту от назначенного им часа и начиналась работа, в отрезках времени, которые трудно измерить общепринятыми эталонами.
С завтрака Безродный вынес свинье Машке, приблудившейся к людям, кусочек пирога. Та благодарно хрюкнула, но есть его не стала — избалованная всеобщим вниманием, она берегла свободное пространство своего желудка для более изысканных блюд.
На оперативке, Безродный кроме чисто технических проблем задел и организационные:
— У нас есть в объединении парторг? Есть! Так какого хрена он в Киеве делает? Пусть сюда едет! Его дело воспитывать человека коммунистического общества, за это ему деньги платят! Вот пусть он и подготавливает новичков, потому, что люди ослеплены страхом!
— Понятно! — прогудел Головань. — Запишите, парторга немедленно сюда!
Парторг Тищенко приехал через три часа.
— Вы Безродный? Что вам за мероприятие провести надо? Соберите, пожалуйста своих людей и я проведу с ними политбеседу!
