– Ну почему же нечего? – ласково возразил ему Витольс, и его неизменная улыбка вдруг показалась Лучано какой-то змеиной.
Похоже, обманываться добродушием и справедливостью аккару все-таки не стоило.
– У вас целых двое спутников, милорд, – все так же вкрадчиво продолжил аккару. – Может быть, в дальнейшей дороге вы обойдетесь без кого-то из них?
Рука Аластора метнулась к секире даже быстрее, чем Лучано выхватил нож. Айлин что-то коротко прошипела, и воздух уже знакомо дрогнул – магесса поставила щит. Но аккару лишь напоказ сложил руки на груди и склонил голову набок, не двигаясь, а потом вздохнул:
– Простого «нет» было бы вполне достаточно. Я просто решил начать с самых высоких ставок.
– Эта цена не по мне, – зло сообщил Аластор. – Еще будут предложения?
– Непременно, – кивнул Витольс. – Считайте, что я оценил вашу сплоченность. Настоящая цена и вправду будет не очень велика. По три глотка крови от каждого из вас. И я обещаю, что всех отпущу с миром и проведу мимо любых преград вокруг Керуа. Вы ведь следуете на юг, в сторону фраганской границы? Ну вот, сможете туда и направиться.
Он замолчал, и Лучано чутьем поймал миг, в который игры закончились и началась настоящая сделка. Три глотка крови, м? Он покосился на спутников, не выпуская из ладони удобно лежащую в ней рукоятку ножа. Аластор хмурился, Айлин кусала губы. Потом вскинулась и уточнила у аккару:
– Ваш укус – как он подействует? Как у стригоя?
– Ну что вы, милая леди, – обиженно отозвался Витольс. – Не сравнивайте меня с этими отродьями, прошу. Это обидно! Укус стригоя заражает жертву эманациями смерти, и вы сами знаете, если не уничтожить источник, жертва вернется к нему, чтобы погибнуть. Ловушка подлая, но надежная. Действие моего укуса пройдет через несколько часов, как и след от него. И если мы встретимся снова, я не буду иметь над вами никакой власти.
– Ну и зачем вам это? – продолжала допытываться магесса. – Укусить нас вы могли ночью без всякого позволения. Ведь могли же?
– С весьма высокой вероятностью, – склонил голову Витольс и снова блеснул глазами. – Но есть огромная разница между кровью украденной и кровью, отданной добровольно. Как бы это сказать… Примерно как между плотскими утехами в борделе и страстью с любимым человеком. О, вы покраснели! Прошу прощения!
– Я поняла! – сердито сказала Айлин, действительно залившись краской до ушей. – Вы питаетесь не только кровью, но и чувствами, так? Сонного пить невкусно?
Витольс кивнул, смеясь одними только глазами, а магесса сердито засопела.
– И что, больше никаких подвохов? – угрюмо спросил Аластор. – Все дело только в том, что кроме крови вам нужен страх?
– Ну почему же обязательно страх? – поразился Витольс. – Я очень высокого мнения о людях, повстречавшихся с кадавром и способных рассказать об этой встрече. Кстати, очень хотелось бы узнать, как вы его упокоили. Но некогда, понимаю. Так вот, я верю в вашу отвагу, и меня устроят любые чувства, которые вы будете испытывать во время этого… действия. Любопытство тоже вполне подойдет. Или возмущение, которое я уже вижу в ваших глазах, милорд. Знаете, есть люди, которые собирают предметы искусства или необычные вещи. А я коллекционирую вкусы души. Вот именно их украсть вместе с глотком крови невозможно, обязательно надо, чтобы человек сам согласился отдать частицу себя, а кровь – она всего лишь проводник. И учтите, – добавил он серьезно и, как показалось Лучано, совершенно искренне. – Если не примете мое предложение, я просто не смогу провести вас мимо солдат. Не потому, что не захочу, а потому, что мой укус – именно та магия, которая для этого нужна. Я сам легко могу избежать любого нежелательного внимания, таково свойство моей природы. И я могу наделить этим свойством тех, кого пожелаю, но только через укус. Пока держится метка от него, никто не сможет выследить вас магическим способом. И никто не увидит вас, кроме тех, кто знает вас в лицо. Взгляд остальных будет как бы соскальзывать, им захочется смотреть куда угодно, только не в вашу сторону. Древняя магия аккару!
И он развел руками чуть ли не виновато.
– Никто, кроме тех, кто нас знает… – шепотом повторила Айлин, и ее глаза заблестели. – А если там окажется кто-то знакомый?!
– Риск есть, – подтвердил Витольс. – И я его признаю. Но какова вероятность, что среди солдат есть люди, которые с вами знакомы? С вами лично, а не просто видели ваш портрет или читали описание. Думается, шанс проскочить весьма высок. Ну, так что?
И он оглядел всех, по очереди останавливаясь взглядом на каждом. Лучано на миг показалось, что серебряные зрачки пронзили его насквозь, увидев самые потаенные желания и страхи. А в следующий миг под сердцем что-то болезненно потянуло и словно шевельнулось… Он удержался и не коснулся груди, хотя сделать это захотелось просто мучительно. Глаза Витольса блеснули, и проклятие, наложенное Беатрис, будто отозвалось ему, потянувшись навстречу и тут же спрятавшись обратно. Мгновенная боль прошла, и Лучано вздохнул свободно.
