Намек поняли все, и блины стали исчезать с блюда, тем более что в этом аккару оказался совершенно прав – готовил он действительно прекрасно. Лучано ревниво подумал, что у мастера Ларци, положим, блинчики получались не хуже! Аккару же и вовсе мог тренироваться на кухне веками.
Он поймал себя на том, что не сводит с Витольса глаз и то же самое делают все остальные. Айлин бросала на трактирщика быстрые взгляды и тут же воспитанно отводила глаза, Аластор, напротив, разглядывал его в упор, не особо скрываясь и отвлекаясь только на завтрак. И только Перлюрен упоенно чавкал угощением, напрочь отказываясь бояться чего-либо.
– Енота завести, что ли, – задумчиво сказал Витольс. – Другие звери сбегают, как я ни старался с ними поладить. А этот удивительно бесстрашен.
– Заведите! – с подозрительным энтузиазмом согласился Аластор, и Лучано заподозрил, что он втайне надеется всучить аккару именно этого енота. – Заодно и трактир можно будет переназвать. Вместо «Веселого упыря» – «Веселый енот». Еще страшнее получится.
Трактирщик совершенно по-человечески рассмеялся, и Лучано на миг подумалось, что все это странный розыгрыш. Непонятно как устроенный, но ведь это страна магии, здесь и не такое возможно. Только вот глаза у всех за столом слишком серьезные, а у Айлин, лучше них понимающей, с чем пришлось столкнуться, и вовсе тоскливые.
– Непременно об этом подумаю, – весело отозвался аккару. – Может быть, все-таки шамьета?
– А может, лучше о деле? – не выдержал Аластор. – При всем… уважении, мастер Витольс, нам бы хотелось побыстрее прояснить все и уехать.
– Понимаю, – опять по-человечески вздохнул трактирщик и пожаловался куда-то в пространство: – Как интересные гости, так всегда торопятся. А я – сиди здесь, как привязанный…
И тут же сбросил шутливость, как маску, став спокойным и сосредоточенным.
– Мое предложение очень простое, – сказал он, обведя взглядом Лучано и его спутников. – Я могу провести вас мимо всех постов и разъездов незамеченными.
– Там наверняка есть маги, – тихо уронила Айлин. – Хороший иллюзорник разглядит любое наваждение.
– Не мое, – мягко возразил Витольс. – Видите ли, юная леди… Я ни в коем случае не умаляю заслуг и умений вашего Ордена, однако моя магия будет постарше. Причем не на одно тысячелетие. – Он помолчал, давая время осознать сказанное, и неторопливо продолжил: – Прошу понять меня правильно, я ни к чему не принуждаю. Вы вольны принять мое предложение или отвергнуть его. Странник – свидетель, если откажетесь, я просто позволю вам уехать без малейшего вреда.
– А если мы расскажем о вас в Ордене? – так же тихо и спокойно поинтересовалась Айлин. – Это ведь я недоучка с шестого курса, а там есть настоящие мастера. Вы очень любезно приняли нас, мастер Витольс, и я помню, что вы были другом моему наставнику… Но вы все-таки аккару. Неужели на вашей совести нет человеческих жизней?
– О, намного больше, чем вы можете представить, моя юная леди, – усмехнулся Витольс на удивление невеселой улыбкой. – Но куда меньше, чем их могло быть, не соблюдай я собственные правила. Я давным-давно ни на кого не нападал первым. Вы не поверите, как много среди людей любителей поживиться чужим добром, причем не стесняясь в средствах. Да, время от времени мне случается убивать. Для этого достаточно съездить в тот же Керуа и показать у стойки трактира – не моего трактира, чужого! – кошелек, полный серебра. А потом выйти на ночную улицу… Работает почти без осечки, – усмехнулся он. – А можно и проще. Всего лишь принять на постой двух-трех путников, достаточно зорких, чтобы заметить серебряную утварь на кухне и отсутствие другой прислуги. Одинокий дурак-трактирщик так и напрашивается на неприятности, верно?
Он блеснул улыбкой, и Лучано не мог не признать, что расчет у аккару безупречный. Дорога хоть и не главная, но кто-то непременно свернет на нее, желая сократить путь или избежать внимания стражи в Керуа. Пограничные города власти обычно держат построже, чем в глубине страны, но и лихого народа вокруг них в достатке. А трактирщик вроде Витольса – это мечта, а не добыча! Можно по-быстрому сгрести серебро и монеты, а можно хоть весь трактир ободрать и вывезти, если есть время да желание, от банных котлов до нарядных новеньких ковриков и дверных ручек. Бронзовых, между прочим!
– Или вам их очень жалко? – поинтересовался Витольс.
– Жалеть разбойников? – дернул углом рта Аластор.
– Жалеть таких мерзавцев? – возмутилась в тон ему Айлин.
– Жалеть идиотто? – поразился одновременно с ними Лучано, и все трое ошеломленно посмотрели друг на друга.
– Ну вот, – кивнул Витольс. – И я о чем. Поверьте, честным людям в моем трактире бояться нечего. Если даже кто-то уснет слишком крепко и проснется без нескольких глотков крови… Так лекари утверждают, что в меру это даже полезно. Заметьте, услуги целителя я в счет не включаю!
– А от нас-то вы чего хотите? – все еще настороженно, однако уже без враждебности спросил Аластор. – Если действительно можете провести мимо кордонов, об этом стоит поговорить. Но сами знаете, предложить нам нечего.
