Вернувшись в седла, они проехали дальше по улице и вскоре увидели обещанный дом. Среди прочих он в самом деле выделялся величиной, да и соломенная крыша казалась попышнее и поновее. Наверное, внутри найдутся и крепкие лавки, и одеяла, и кухонная утварь. Готовить в одном котелке все-таки поднадоело.
На два тела, изломанными куклами лежащие у забора, он глянул с легким спокойным сожалением. Не повезло, что уж говорить. Но если рвать себе сердце из-за каждого чужака, так и с ума сойти недолго.
Бастардо непререкаемым тоном велел магессе побыть с лошадьми, и та, к удивлению Лучано, не стала спорить. Покорно взяла недоуздки и ждала, пока мужчины унесут мертвецов, а потом спешилась и завела кобыл в ворота скотного двора.
Лучано помог Вальдерону оттащить оба трупа подальше, брезгливо потряс в воздухе кистями рук, хотя прикасался только к обутым ногам мертвецов. И не смог не подумать, что стоит теплу вернуться, как деревня превратится в зловонный ад. Еще и болезни могут вспыхнуть, они любят подобные места.
– Сколько же здесь покойников, – пробормотал о том же бастардо. – Надо бы их похоронить…
И осекся. Оба понимали, что копать могилу для стольких тел – непосильная задача для двоих. Во всяком случае, очень долгая.
А потом, все так же не сговариваясь, они посмотрели на дом старосты, молчаливо темнеющий в наступивших сумерках.
Лучано шагнул к деревянному крыльцу и замер, изумленно чувствуя, как откуда-то изнутри поднялось невыносимое отвращение. Несправедливо и до ужаса глупо! Ведь дом свободен и больше никому не принадлежит, да и они не возьмут ничего! Разве что проспят одну ночь в тепле!
– Ал… Синьор… то есть Лучано…
Подошедшая магесса прятала глаза, а потом тихонько попросила:
– Может, переночуем на сеновале, как и собирались? Я зашла в дом, а он… Вы не подумайте, призраков там больше нет! И никакой нечисти – тоже. Просто он такой чужой… А сеновал – вон он! Там сена полно, и оно сухое…
– Богато жил староста, – с едва различимой ноткой одобрения отозвался бастардо. – Весна уже поздняя, а у него сено еще целое. И крыши на домах в деревне неразобранные.
Поймал удивленный взгляд Лучано и пояснил:
– Когда молодой травы долго нет, крестьяне часто разбирают крыши на корм скотине. А здесь хоть и бедно жили, но люди были работящие, сена запасли вдоволь. На сеновале так на сеновале.
Лучано посмотрел на сеновал и тихо вздохнул. В стенах длинного приземистого сарая даже самый невзыскательный взгляд нашел бы немало щелей, а крыша казалась не более надежной, чем, к примеру, бумажная. Лучше бы в палатке ночевали. Там, правда, тесно, зато он уже и забыл, когда мерз ночами. А стоит представить, какие сквозняки гуляют по этому се-но-ва-лу, как тут же становится зябко! И это если забыть, что солома имеет неприятное свойство колоться и набиваться в одежду. К тому же крысы…
Впрочем, на фоне всего остального крысы – это уже не стоящие внимания мелочи, если, конечно, синьор Пушок не примет их за дичь и не начнет гонять по всему се-но-ва-лу с грохотом, сделавшим бы честь любому табуну коней, – в точности, как это делают кошки мастера Ларци.
С другой стороны, если выбирать между сеновалом и мертвым домом, лишившимся хозяев… Ладно, это будет интересный опыт!
– Тогда устраивайтесь, – предложил он. – А я наберу воды и поставлю вариться ужин. Кстати, нашел у себя в сумке кусок копченого сыра, о котором совершенно забыл! Тащил его от самой Дорвенны, это же надо иметь настолько дырявую голову! Но все к лучшему, зато на ужин у нас будет сырный суп. Что может быть лучше горячего супа после долгого тяжелого дня, м?
Он болтал без умолку, не выходя из роли веселого шута и с радостью наблюдая, как с лица магессы исчезает выражение загнанного зверька, да и у бастардо глаза теплеют. Еще не летнее небо, но уже и не вода в полынье. А день и правда выдался тот еще. Эх, им бы сейчас всем в купальню! А потом хороший массаж по всем правилам целительской науки.
– Будь мы сейчас в Верокье, – понизил он голос, наблюдая, как синьорина Айлин удаляется в сторону сеновала, – я бы позвал пару-тройку гулящих девиц.
– Зачем? – выдавил бастардо, глядя на него со священным ужасом. – То есть я понимаю, зачем они, но…
– Вы только представьте, синьор Вальдерон! – сказал Лучано, держа лицо непроницаемым. – Две или три прекрасные девушки готовят вам ужин, поливают на голову в купальне, разминают плечи… Потом укладывают в постель… Укрывают одеялом… – Он сделал тщательно рассчитанную паузу и закончил драматическим шепотом: – А потом уходят подальше! Как можно дальше! И не возвращаются до самого утра, а лучше еще неделю!
Несколько мгновений Вальдерон смотрел на него в полном изумлении, Лучано уже почти уверился, что шутка провалилась, но потом глаза бастардо блеснули, и он негромко, но искренне рассмеялся. А просмеявшись, глянул уже совсем иначе, окончательно оттаявшим взглядом, и сказал:
– Да ну вас… Я же и в самом деле подумал! Фарелли, вы вообще бываете серьезным?
