Проход сделал небольшой изгиб, еще немного опустился, и вонь усилилась. Но потом тропа расширилась и превратилась в пещеру, конца которой я даже разглядеть не могла. С потолка свисали сотни сверкающих сталактитов, покрытых блестящими кристаллами. Кончики некоторых из них достигали поверхности озера, простиравшегося передо мной. Никогда не видела ничего более прекрасного. Вода искрилась бирюзовым цветом, а на больших камнях сидели красивые девушки в белых шелковых платьях. Они расчесывали свои золотистые волосы и пели завораживающими голосами. Каждая из них наблюдала за мной огромными сияющими глазами с вертикальными голубыми зрачками. По мере моего приближения они расширялись. Змеиные глаза. Я подавила страх, охвативший меня при виде этого зрелища. Мои инстинкты кричали, что нужно немедленно отсюда бежать, но я их проигнорировала и вместо этого поклонилась русалкам. Пение смолкло, и из глубины пещеры за спинами женщин донесся рев существа с пятью головами. Балаур проснулся. Каждый волосок на моем теле встал дыбом. От того, как прямо я стояла, у меня заболела спина, а глаза защипало, потому что я не смела моргнуть. Русалки выжидающе на меня смотрели. Неужели они думали, что я развернусь и уйду? Такого точно не произойдет. Так пролетела минута, затем другая. Наконец одна из девушек слезла со своего камня и подошла ко мне. Ее босые ноги едва касались воды. Мокрое полупрозрачное платье мерцало. Если бы в пещеру случайно забрел мужчина, он бы не устоял перед ее чарами.
– Ты вернулась, юная королева, – произнесла она нежным голосом. – Однажды неудача уже постигла тебя. Зачем рисковать снова?
– Потому что в первый раз я не получила того, что хотела. – Выходит, они узнали душу Эстеры.
Русалка звонко рассмеялась.
– А разве мы когда-нибудь получаем желаемое?
– Нет, если не пытаемся. Нужно бороться за то, чего ты хочешь.
Она медленно кивнула.
– Умные слова от женщины, которая тысячу лет ведет битву, в которой виновата сама. Почему бы тебе не простить себя? Ты уже достаточно искупила свою вину. – Ее голос ласкал меня, проникал внутрь, и внезапно меня одолела парализующая усталость. Русалка пыталась погрузить меня в дурман. Теперь девушка стояла прямо передо мной. Кончики наших носов почти соприкасались. – Разве ты не хочешь отдохнуть? После стольких лет. Можешь поспать. Мы будем тебя охранять.
Я взяла себя в руки. Определенно нет. Если я засну, они скормят меня Балауру, а утром мои обглоданные кости будут блестеть на солнце, как тот корм для ворон у входа в пещеру.
– Посплю, когда покончу с этим. Загадайте мне свои загадки, а потом пропустите.
Снова смех.
– Все такая же заносчивая, как и раньше. Ты никогда ни перед чем не останавливалась. Это твое качество Нексор любил так же сильно, как и ненавидел.
– Мы всегда любим и ненавидим в других именно то, что больше всего напоминает нас самих. Кому нравится смотреться в зеркало? В нем видишь и хорошее, и плохое.
Она улыбнулась.
– Хорошо сказано, и слова верные. Он был здесь, ты знаешь?
Я отрывисто кивнула.
– Он приходит сюда в каждой жизни, чтобы убедиться, что мы охраняем его сердце.
– Примерно так я и думала. – Во мне опять зашевелились угрызения совести. Я предам Нексора и украду у него его главную ценность. Но выхода нет. – Загадывайте загадки, – потребовала я.
Русалка сладко улыбнулась.
– Однажды ты уже их разгадала. Во всяком случае, две из них. Помнишь?
– Я знаю, что была здесь и потерпела неудачу. Больше я ничего не помню.
На этот раз она обнажила в улыбке острые зубы.
– Мариша, не хочешь озвучить нашей гостье первую загадку? – Русалка повернула голову и кивнула другой девушке. – Ты знаешь правила, – после этого обратилась она ко мне. – Если не отгадаешь, умрешь.
– Знаю. – Поэтому Балаур сжег меня в прошлый раз? – И я готова.
– Что ж, так тому и быть. – Русалка потерла руки. – У нас уже больше трехсот лет не было гостей, кроме Нексора. Старые истории забываются. – В ее словах послышалось сожаление. Но тем не менее они все равно добывали достаточно пищи для дракона.
Мы обе посмотрели на девушку, которая сейчас задаст мне загадку, и та выпрямила спину. У меня в голове зазвучал голос папы, который установил твердое правило: каждый вечер за ужином мы разгадывали загадки. И внезапно круг замкнулся – с такой легкостью! Это была не игра, совсем наоборот. Все было до боли серьезно. Он готовил меня к этому моменту. Мой отец знал о Балауре, и лишь один человек мог рассказать ему об этом. Его прабабушка Ровена, которая, как и он, томилась в заточении в Ониксовой крепости и обладала даром предвидения. Она увидела меня и подготовила его. На момент побега Милошу было всего семнадцать лет, а он уже знал, что однажды у него родится дочь, которая будет носить на спине семиконечную звезду. Меня одновременно бросило в жар и холод. Неужели Ровена рассказала ему и о том, насколько рано он умрет?
Об этом мне придется подумать позже, а сейчас пора полностью сосредоточиться на второй русалке.
– Произнеси мое имя, и я уйду, – сказала Мариша, и ее голос эхом отразился от потолка.
