Бандит пытался нажать кнопку, но собака крепко сжимала ему запястье и, прижав уши, грозно рычала, не давая ему возможности подняться. В следующее мгновение террорист свободной рукой выхватил нож и несколько раз ударил собаку в бок. Собака перестала рычать, но кисть не выпускала. Человек в маске и бронежилете подбежал к месту этого поединка и выхватил детонатор из рук бандита.
Все это длилось не более одной минуты. Заложников целых и невредимых, бойцы спецназа начали одного за другим выводить на улицу. Наташа с Юркой дошли почти уже до выхода. Не удержавшись, она обернулась. Дым еще не рассеялся, и видимость была не очень хорошая, но она увидела картину, которая навсегда осталась в ее памяти. Большой серый пес бездыханно лежал на полу. Из раны в его боку текла кровь. Возле него на коленях стоял спецназовец в маске, тот самый, который перехватил руку террориста. Он что-то шептал собаке на ухо и пытался перевязать рану. Лицо его было скрыто маской, Наташе были видны только его выразительные глаза. Боец повернул голову в их сторону, снял маску и подмигнул Юрке. Наташа внимательно смотрела на него, пытаясь запомнить черты его лица. Через несколько минут они уже сидели в автобусе, который увозил их прочь от этого места.
Юрка хоть и был маленький, но он все видел и все запомнил. Он потом часто задавал матери вопросы, на которые Наташа не знала ответа. Кто были эти люди, которые их спасли? Как могла собака спрыгнуть с такой высоты? И главное, выжила ли она, и кем для нее был тот, спецназовец, который так бережно перевязывал её? Наташа не могла ответить, она лишь иногда шептала про себя: «Это наш ангел-хранитель, он всегда появляется, когда нашей семье грозит опасность». Она хорошо знала со слов мужа о той собаке, которая спасла ему и его товарищам жизнь там, в ущелье смерти, и всегда отворачиваясь, потихонечку крестилась и повторяла про себя: «Это он, ангел-хранитель, я это точно знаю, и верю в него».
Была уже глубокая ночь, когда они подъехали к дому. В окнах многоэтажных домов уже нигде не горел свет. Город спал, было темно, и лишь огромная круглая луна освещала силуэты домов.
«Опять она», — подумал Метис, и почему-то представил, свою маму. Он рисовал в своём воображении, как где-то там, в лесу, сейчас сидят его братья и сестры, и вот так же смотрят на луну. «Увижу ли я их когда-нибудь?» — снова подумал он. Ему стало тоскливо и грустно. Он вспомнил, как Сергей говорил ему часто о том, что рано или поздно, волк возьмет в нем верх над собакой, и он уйдет в свою стаю, которая ждет его, и все ему будут рады. Стая обязательно выберет его вожаком, и он, наконец-то научится разговаривать на волчьем языке. Сергей при этих словах громко и искренне смеялся и гладил его по голове своей теплой и до боли знакомой рукой.
Юрка сидел в машине с Метисом и ждал, пока родители поднимут вещи на девятый этаж, где была их квартира. Он думал о том, что вот было бы хорошо оставить собаку у себя навсегда. В его детском воображении, прочно засел образ той, вероятно погибшей собаки, и склонившегося над ней бойца в черной маске. Юрке очень хотелось быть похожим на него, а еще он очень хотел быть похожим на отца.
— Давай, воин, марш спать, я сейчас отвезу его на дачу и вернусь, — сказал отец и открыл заднюю дверь автомобиля.
— Можно с тобой, папа, пожалуйста, — снова затянул Юрка, обнимая собаку.
Отец многозначительно посмотрел на жену, и она одобрительно кивнула головой. Юрка от радости захлопал в ладоши и закрыл дверь автомобиля.
Через двадцать минут они въехали в дачный поселок и остановились около небольшого уютного домика, который когда-то Юркин отец построил своими руками.
Юрка привычным движением открыл замок на калитке, и отец бережно занес Метиса внутрь дома. Они вместе расстелили в углу на полу старую отцовскую шинель. Отец достал из холодильника несколько банок тушенки, ловким движением открыл их и высыпал содержимое на большую тарелку. Метис не ел уже два дня, ему казалось, что ничего вкуснее он не пробовал в своей жизни.
Положив собаку на шинель, отец внимательно осмотрел его и сказал:
— Кости не задеты, и ребра вроде бы целые. Есть, конечно, пару ушибов, но это, как говорится, заживет как на собаке! Ему отлежаться надо, и все будет нормально. Пару дней побудет тут, а там видно будет.
Юрка внимательно следил за действиями отца и, услышав, что с собакой все относительно в порядке, весь засиял от радости. Отец тщательно переписал номер на ошейнике Метиса, выключил свет и захлопнул входную дверь. Через минуту Метис услышал звук отъезжающего автомобиля и остался один в кромешной темноте. Впервые за много ночей, он спал глубоким, спокойным и ровным сном. Ему даже не снились сны. Метис устал от целой цепочки событий, он был сыт, ему было тепло и уютно. Метис спал.
