Дуэль глазами длилась около минуты. Метису показалось это вечностью. Он увидел в этих глазах все. Смерть, зов крови, холод, ужас и страх. Еще он увидел в них тоску и полное равнодушие. На всю оставшуюся жизнь осталась у Метиса в памяти эта нескончаемая минута. Волк попятился назад, резко сел на задние лапы и, не отводя взгляда от ночного гостя, вдруг завыл именно так, как это делают волки. Именно так, как Метис представлял себе, они воют на большую и круглую луну. Кровь застыла у него в жилах от неожиданности и страха. Эхом прокатился этот жуткий вой между деревьев и пропал где-то в глубине чащи. Словно поддавшись гипнозу, Метис, не выдержав больше нервного напряжения, медленно закрыл глаза. Он приготовился умирать.
Стоя с закрытыми глазами, он думал: «Вот и хорошо, сейчас я умру и увижу Серёгу. Мы снова будем вместе. Что меня здесь держит? Ровным счётом ничего. Быть может только Юрка. Единственный человек, в котором Метис увидел то, что его связывало с Сергеем. Он не мог сам себе объяснить это чувство. Но оно было».
Метис простоял неподвижно некоторое время. Постепенно он начал понимать, что на него никто не нападает. Метис медленно открыл глаза, волков не было. Стая несколько раз обошла вокруг своей жертвы, зло и хладнокровно разглядывая Метиса от головы до кончика хвоста, после чего, тихо и медленно удалилась в лес, так и не тронув его. Метис вдруг почувствовал себя маленьким волчонком, отбившимся от стаи. Ему захотелось побежать за ними и вместе с ними уйти в лес, чтобы остаться там навсегда. Странное чувство, которое раньше он никогда не испытывал. Сейчас он удивлялся сам себе, глядя вслед уже отошедшим на приличное расстояние серым силуэтам братьев по крови.
Причина, по которой волки не тронули Метиса, так и осталась для него полной загадкой. Возможно, они почувствовали в нем своего, вероятно, просто пожалели, но что-то в нем заставило их остановиться, а может быть, просто так легли звезды. Он так и не узнал этого. Но один урок из этой встречи он извлек для себя навсегда — даже волки иногда могут проявлять такое качество, как — милосердие.
Крепко сжимая спасительные документы зубами, Метис выбрался на дорогу, уже второй раз за последние сутки побежал в сторону города.
На другой день Золотарев приехал на дачу, чтобы проведать и накормить своего ночного найденыша. Он увидел распахнутое окно, ударил кулаком по капоту своей машины, и громко выругался. Такого поворота событий майор явно не ожидал.
«Не будет мне покоя с этими собаками, — подумал он, возвращаясь, домой — вот как сказала тогда цыганка на вокзале в Ростове, так и получается». Золотарев вспомнил, как когда-то, еще молоденьким курсантом, он подошел с чемоданом к старой цыганке и протянув ей руку и сказал:
— Ну что мать, погадаешь мне?
Старуха внимательно посмотрела на него и ответила:
— Зачем левую руку даешь? Правую давай, там вся твоя книга жизни написана.
Золотарев протянул ей правую руку.
— Только давай бабка, всю правду, как есть. Пусть даже горькую, но правду, — сказал он и поставил чемодан на землю.
— Денег не возьму служивый, так погадаю, да и откуда они у тебя? Вон ведь матери и невесте подарков накупил на последние деньги, так с 3 рублями домой и едешь, — сказала старуха и улыбнулась.
Золотарев вздрогнул от такого совпадения и с удивлением посмотрел на цыганку.
— Откуда ты узнала, а? Скажи, — спросил он.
— Откуда, откуда, на лбу у тебя написано, вон почитай, — она протянула Золотареву маленькое зеркальце и принялась громко хохотать.
Золотарев поднял чемодан, и сделал обиженный вид, хотел уйти, но старая цыганка крепко схватила его за протянутую руку, повернула к себе ладонь, и сказала — тихо стой и не мешай.
Золотарев почувствовал прикосновение ее шершавых грязных пальцев, и затих, повинуясь жесткому указанию старой цыганки. Через несколько минут старуха резко сжала руку курсанта в кулак, и не отпуская руки сказала:
— Лучше бы ты ко мне не подходил служивый, когда не знаешь будущего, всегда легче — сказала она задумчиво.
— Давай бабка, поезд у меня, не тяни, говори как есть — суетливо и насторожено сказал Золотарев.
— Собака — ответила цыганка.
— Какая собака? — удивленно спросил Золотарев.
— Сложная судьба у тебя, служивый. Много горя вижу, много смертей вижу, много крови вижу. Хороший ты человек. Семья у тебя будет. Дети хорошие у тебя будут. Умрешь ты в глубокой старости. Но через всю твою сложную жизнь, когда смерть откроет свою книгу и подойдет к тебе, или к тем, кто тебе дороже всего на свете, в твоей жизни всякий раз будет появляться собака. Бойся появления собаки, ибо это знак беды. Это ангел хранитель предупреждает тебя, что смерть близко. Больше ничего тебе не скажу. Все уходи, — с этими словами она оттолкнула руку Золотарева и, повернувшись к другим цыганкам громко что-то начала выкрикивать на своем родном языке. Золотарев взял чемодан и, обдумывая странные слова старой цыганки, быстрым шагом пошел в сторону вокзала. Маленькая цыганская девочка догнала его через несколько метров и схватила за руку приглашая остановиться.
