— Там, где начинается старость, — засмеялся Леший, видимо, видимо очень довольный своей, прямо сказать, очень неудачной шуткой. По крайней мере, Соня её совершенно не оценила.
2
В городе если кто и почувствовал запах гари, то подумал, что где-то убежало молоко. Пожар произошёл так стремительно, так локально, и так быстро был потушен, что никто и заподозрить не мог, что пустой дом на самой границе с лесом пережил бедствие.
Жанна с Фредом, в частности, в это время занимались тем, что тащили из подвала манекен. Вернее, Фред тащил этот куль, завёрнутый в полиэтилен от пыли, а Жанна то подгоняла его сзади, то страховала спереди, бегая вокруг мужа, больше мешая, чем помогая нести эту довольно тяжёлую и неудобную ношу.
Фред поставил манекен на веранду и плюхнулся в гостевое кресло. Жанна остановилась напротив закутанного манекена, и просто смотрела на него, не решаясь развернуть. Она мешкала несколько минут, затем оглянулась на Фреда.
Почувствовав присутствие мужа, успокоилась и сняла с манекена мешок. Хотя они и знали, что их ждёт, всё-таки вздрогнули. Перед Жанной и Фредом стояла светлая, ясноглазая девушка. И кукла не напоминала манекен. Совершенно. Это был живой человек. С чуть обозначившимися на ещё очень молодом лице коричневатыми тенями под глазами, с ладонями, испещрёнными присущими всем живым линиями, ниточками вен на руках. Создавалось полное впечатление, что это человеческие руки, просто густо покрытые пудрой. На ногах намечался тонким намёком варикоз. Взгляд у девушки, которую язык не поворачивался назвать манекеном, был завораживающий, и наполнен такой нездешней тоской, словно перед глазами её на веки вечные разворачивалось какое-то ужасное событие.
— Кукла жутковатая, конечно, — произнёс Фред.
Жанна отошла к нему.
— Не говори... Когда я рядом с ней, у меня мурашки по коже. Откуда у манекена варикоз?
Она указала на ноги.
— Разве это нормально для куклы? Такое ощущение, что перед нами забальзамированный труп, не к ночи будет сказано. Ладно, в любом случае: добро пожаловать на работу! Хватит тебе пылиться в подсобке, красавица!
Жанна отправилась за тряпочкой, чтобы протереть пыльную куклу, и попросила мужа:
— Ты пока ещё посиди здесь, ладно? А то мне жутковато.
Фред подрёмывал в кресле, пока Жанна протирала живые, и, как ей казалось, даже тёплые части тела куклы, пока снимала ткань с соседнего манекена и драпировала платье на новом. Изредка Фред приоткрывал один глаз и любовался одухотворёнными движениями жены, колдующей над материей. А когда Жанна погружалась и в прямом, и в переносном смысле в материал, она забывала обо всём на свете. И светилась такой красотой, какой на свете и быть не может. Впрочем, в глазах Фреда она всегда светилась так. Как быть не может.
3
Солнце робко выкатывалось со стороны заброшенного дома. Немного закопчённая и растрёпанная Соня шла по Карусельной улице сонная и погруженная в себя. Вокруг было пустынно, от домов веяло сном и негой, в такую рань жители города ещё сладко дремали. Только на одном крыльце она увидела небольшую, печальную фигурку. Соня подошла и села рядом.
— Мастер Савой, вы не волнуйтесь, — произнесла она с пониманием. — Всё закончилось благополучно.
Мастер поднял на неё красные глаза — то ли от бессонницы, то ли он недавно плакал.
— Ей... Не очень больно было?
— Не знаю, — честно ответила Соня. — Надеюсь, что нет. Она же всё-таки кукла.
Несколько секунд они молчали.
— Дерево живёт тысячу лет, — наконец произнёс мастер Савой, — а камни — миллиарды. Некоторые вот лежат с сотворения мира. Ты представляешь, девочка, сколько в материи информации? Когда я был молод, то всё пытался понять, как рождается мысль. И понял, что она всегда приходит из окружающего пространства. Из накопленного в материи. В голове нет мысли. Там только наша память.
— То есть, вы хотите сказать, что ваши игрушки более живые и мыслящие, чем мы, люди? — удивилась Соня.
— Я хочу сказать только, что, когда мы берём в руки кусок древнего дерева или камень, мы прикасаемся к хранилищу информации. Всё есть внутри материала. А когда я беру в руки, его сущность рвётся наружу. Я словно освобождаю пленников. Души, заточённые в материи. Особо мятежные потом сбегают от меня. У каждого свой дар.
Он замолчал, и они ещё долго сидели вдвоём на крыльце, наблюдая восход солнца. Вдалеке, над лесом, улетал прочь дым от потушенного пожара, ставший прозрачными клочьями облаков.
4
Через несколько часов Соня стояла перед новым надгробием Марты. Она положила на плиту букетик полевых цветов, которые набрала чуть поодаль на лугу, поправила свежую фотографию в рамке. Почему-то ей показалось, что девочке из города, где всё засажено экзотическими растениями, нужно дарить именно такие простые, полевые цветы. Днём кладбище не казалось таким уж фатальным, и ангел, который напугал её недавно ночью, оказался очень милым изваянием.
